Его (с)нежная девочка

– Да ты все это время надо мной издевался! Я уже сама себе верить перестала! – вскочила на ноги Евангелина, оставляя на столик пустой бокал из-под вина. – Я-то думала, что у меня реальные проблемы с… головой! Я уже даже смирилась с тем, что не помню первую в своей жизни близость! Ну, вроде как с кем не бывает, да? А ты! Ты… Дам... смеялся надо мной? – бубнит и ругается снежинка, меряя гостиную шагами, немного нервно прохаживаясь туда-сюда и активно размахивая руками.

Все-таки в гневе она просто великолепна.

– Не издевался, просто ты была такая забавная, что я не удержался, снежинка.

– Какого это такого?

– Ну… – тяну, не отводя взгляда от хрупкой фигурки в кофейного цвета платье. – Такого. Обещаю в следующий раз довести дело до логичного завершения, – подкалываю снова, не успев вовремя прикусить свой болтливый, когда не нужно, язык, чем цепляю снежинку еще больше.

– Да ты же… – начала Ева и резко остановилась напротив меня, серьезно так посмотрев. Сжимая руки в кулак и всем своим видом транслируя злость.

Дошутился, Абашев?

Я замер. Словно забыл, как дышать. Смотрю в ее глаза и теряюсь. Как пацан, ей богу! В голове мелькает мысль: обиделась. Сейчас придется извиняться и вымаливать прощение и, честно говоря, я даже готов к этому, но эта невероятная девчонка снова меня удивляет.

Неожиданно на ее милом раскрасневшемся личике начинает играть улыбка. А потом и вовсе гостиную заполняет ее смех. Чистый, звонкий. От которого самому хочется смеяться. И все что я могу себе позволить, так это глупую улыбку.

– Боже, какая все-таки я дура! – выдает она.

– Почему?

– Да потому, что если бы у нас с тобой что-то было, уверена, такое бы я не забыла даже после сотен коктейлей! – выпалила Ева в сердцах и резко замолчала, словно язык прикусила, и по испуганным большим глазам вижу, что уже пожалела, что не сдержалась и ляпнула.

Я же наоборот, чувствую себя по-идиотски довольным. Что ни говори, а вот такие заявления  тешат эго любого мужика. И это она еще даже не представляет, какие чувственные грани может открыть близость.

Так, тормози, гуру секса. Девчонка вон уже снова покраснела до кончиков волос и жмется к камину.

– В общем, – предпринимаю попытку успокоить и себя, и ее. – Давай доужинаем уже? Хватит меня шокировать, а то клянусь, мое сердце не выдержит такого напора, снежинка. Пожалей, я человек в преклонном возрасте."

"Ева закусывает нижнюю губку, хитро стреляя глазками в меня, и садится рядом. Чуть ближе, чем сидела до этого, и это большой плюс. Значит, не собирается она после всего того, что было выше сказано, закрываться от меня. И бегать по сугробам за ней не придется. Так что выдохни спокойно, Абашев.