Эйва. Дочь северного ветра

Я и Агнар, устроившись в телеге, ещё час болтали о всяких незначительных глупостях, прежде чем уснуть.

— Эйва… просыпайся, — едва слышно прошептал муж, но этого оказалось достаточно, чтобы я тут же открыла глаза.

— Они уже здесь? — просипела, невольно прижав руки к животу, прислушиваясь к окружающим звукам, но вокруг стояла гнетущая тишина, даже треск поленьев в костре, звучал оглушающе.

— Нет, но уже близко, тебе надо укрыться, — проговорил Агнар, помогая мне спуститься с телеги, — там Стэнн и Томэг, они будут рядом.

— А ты?

— Я… я приду, — пробормотал муж, взяв меня за руку, повёл к расщелине в скале, — что бы ни случилось не выходи.

— Если увижу, что тебе нужна помощь…

— Эйва…

— Нет Агнар, — прервала мужа, поцеловав долгим, нежным поцелуем, пытливо всматривалась в глаза, разглядывая ставшим родным лицо, стараясь запомнить каждую морщинку, прошептала, — вернись.

— Обещаю, — прошептал в ответ муж, резко разворачиваясь ко мне спиной, поспешил к костру, на ходу бросив, — сохраните им жизнь.

— Сделаем вождь, — одновременно ответили Томэг и Стэнн, выходя из тёмной расщелины в скале плачущей девы, проговорив, — идём Эйва, там всё готово.

— Идём, — кивнула, вглядываясь в единственное освещённое место возле костра, пытаясь, ещё раз посмотреть на мужа. Задыхаясь от страха за его жизнь, от ненависти к людям, которые не гнушаются ничем, в попытках получить власть. Тихонько всхлипнула, почувствовав, как маленький пушистый комочек закрутился на моих руках, принялся облизывать пальцы.

— Эйва, пора, — напомнил Стэнн, чуть коснувшись моего плеча, тихо произнёс, — мы справимся.

Время тянулось мучительно долго, страх неизвестного сжимал сердце, заставляя его биться в бешеном ритме. Но больше всего угнетало находиться в этом непонятном бездействии. Затаив дыхание, не произнеся ни слова, мы прислушивались к звукам, но кроме тихого говора беседующих воинов у костра ничего не слышали.

— Пришли, — вдруг знаком показал нермар, о появлении врагов и тут же раздался оглушительный свист, треск ломающих сучьев, исступлённые вопли и лязг металла, всё это мгновенно превратилось в адскую какофонию.

Казалось, этот ужас длился вечность. Стоны и крики воинов заглушались звоном мечей. Дважды я слышала предсмертный крик мужа, бросаясь к нему на помощь и только сильные руки нермара и Томэга не дали мне совершить глупость. Спустя бесконечный час неизвестности, прислушиваясь к каждому звуку, я непроизвольно стиснула ладонь Томэга, услышав новые, полные ярости голоса.

— Кто это? — обеспокоенно прошептала, пытливо вглядываясь в предутренний сумрак, но, кроме мелькающих теней возле скалы, ничего не видела.