Эротические страницы из жизни Фролова

И автора он себе представил моментально, - не по внешности, конечно, а по своему существу, - КаБэшный ""пацан"", емеля, из тех самых, на ком висит вся черновуха, но чьи идеи и инициативные наработки фильтруются всеми великими начальниками с особой тщательностью, - ведь из них и строится величие их собственных достижений. Обычно КаБэшные пацаны (здесь нет никакой связи с возрастом) происходят из породы так называемых неудачников, - собственных карьер у них почти не бывает, зато карьеры их произведений нередко оказываются головокружительными, конечно, если их в самом начале не обламывают в Лету***.

Именно такого рода облом предстал перед глазами Виктора.

Миниатюрный механизм, зафиксированный в чертежах, являл собою нечто вроде сустава, - скорее всего, для какого-то манипулятора, - с очень сложной конфигурацией трущихся поверхностей. Тот, кто эти поверхности шлифовал, - а делалось это явно стандартным набором технических и идеологических средств, - самым похабным образом запорол не только готовые детали (разговорник чуть ли не трясущимися руками открыл перед Виктором пенал с тремя пострадавшими экземплярами), но и саму идею.

Точнее, конечно, не саму идею, а уникальный способ ее решения. А то, что решение было просто потрясающим, - кому-кому, а Виктору пояснять не было необходимости.

Это был настоящий ""вечный зацеп"". Если конструктору удается его поймать, трение рабочих поверхностей не только не изнашивает их, а наоборот, неизбежно притирает так, что функциональный эффект становится вечным и почти неизменным. Надежность выше разумного, - две или более частей становятся из раздельных по-настоящему единым целым, и функционирует это целое, пока не сотрется все целиком, чего, впрочем, на самом деле практически не бывает, поскольку значительно раньше выходит из строя все остальное.

"

"Достичь в конструкторском решении такого состояния, когда поверхности держат сами себя, не так просто, как может показаться. Почти каждый, кто начинает этим заниматься, попадает в плен мучительных поисков и неизбежных тупиковых разочарований, - такова сама по себе природа этой проблемы. Приходится проделать огромную работу, чтобы придти к той позиции, когда становится понятным, что недостает мизера, но этот мизер в уже задействованных параметрах принципиально недостижим, и тогда вся предыдущая работа оказывается напрасной, а начинается новая, с нуля.

Самое болезненное то, что она таки начинается. Непременно. И не однократно, а до тех пор, пока не удается вручить себя некому внутреннему проводнику, - как правило, неосознаваемому, - который последовательно, через множество удач и неудач приведет таки к этой деепричастной мелочи.