Эротические страницы из жизни Фролова

Но это потом, чуток попiзднiше***.

Он поднялся вместе с ней, еще пару раз потряс со стороны в сторону, все еще удерживая ее вниз головой, и понес в угол. Там резко перевернул и усадил на унитаз. У нее закатились глаза и она стала заваливаться на бок, теряя сознание. Он придержал ее за волосы, чтобы она не упала.

Затем с нее полилось.

- Попiшла-а…***

Он стоял и держал ее за волосы все время, пока с нее лилось. И потом, когда лилось с перерывами, повторяя:

- Давай, тужься, тужься. Чтоб пустая и чистенькая была на всю глубину. Мой х… чистоту любит. И газы выпускай, где это твои газы?

А у нее начались судорожные сокращения мышц живота, - видимо подмешал, скотина, в воду что-то именно для этого.

- Сейчас пройдет. Давай сюда ротик, открывай. Открывай, говорю! Дуреха.

Развел ей челюсти и забросил туда таблетку. Заставил глотнуть.

- Не боись, парниша, - повернулся он к Виктору и подмигнул. - Это не то, что ты подумал. Это чтоб перистальтику снять. А то самое я твоей женушке вколю… Вот где будет театр!

Вскоре тенезмы у Светланки прекратились. Он ухватил ее под живот за талию и поднял так, что она повисла через его руку, совершенно расслабленная.

- Э! Да она у тебя целочка! - изумился вдруг он. - Ишь, совсем палец не пропускает! Ну-у-у, это подарочек… Надо же, - пятнадцать лет, а она еще целка!

Подмыв и со звериным удовольствием похлестав ладонью по влажным ягодицам, он поднес ее снова поближе к Виктору, сохраняя при этом минимально безопасную дистанцию. Опять перевернул ее, словно куклу, и выпятил к нему покрасневшие от шлепков ягодицы, грубо раздвигая бедра свободной рукой.

- Смотри, чистенькая какая.

- Цимус! Что значит медицина, а? Ну, пойди теперь, целенькая, - полежи, отдохни, сил наберись. У тебя целых пятнадцать минут, пока мы тут со с твоим паханом договариваться будем.

Поставил на ноги и сильно шлепнул ладонью по ягодицам, направляя ее к нарам. А чтобы не падала, придержал все-таки сзади за ошейник и довел до места, опустив там ее, обессиленную, плашмя на живот. Ее запястья, прикрепленные сзади к ошейнику, были обхвачены кожаными наручниками…

- Знаешь, мне теперь даже хочется, чтобы ты как можно дольше повыламывался.

- Не надо. Прошу, не надо… я все скажу. Все, что знаю. Не трогай ее больше. Пожалуйста…

- Ну, даже неинтересно стало. Ладно. Давай, выкладывай.

- Развяжи ей руки.

- Это можно, - сразу согласился он, - даже нужно. А то и брыкаться как следует не сможет, затекли совсем.

Он быстро, одним движением пальцев отстегнул от ошейника какую-то застежку и отогнул ее застывшие руки к животу.