Эротические страницы из жизни Фролова

Здесь же валяется большая боксерская груша, кожаная, очень старая. И несколько тяжелых кожаных мячей, - он видел такие в борцовских залах, они набиты тырсой и ватой. На нарах тоже матрац, нет, это спортивный кожаный мат, прикрытый одеялом. Светлана лежит на нем, ее руки закинуты за шею и привязаны там за запястья к кожаному ошейнику. Оттуда же тянется короткий поводок, которым она привязана к нарам. Рядом сидит все тот же белобрысый амбал и разглядывает световоды, поворачивая туда-сюда коробочку в свете яркой лампочки.

- Настоящие? - спросил он, заметив, что Виктор совсем открыл глаза.

- Странные какие-то, я таких еще не видел. Сколько, примерно, это стоит?

Виктор не ответил. Он сидел у стены с вытянутыми вверх руками. Они были скованы наручниками, а короткая цепочка продета в черное металлическое кольцо, торчащее из каменной стены.

Белобрысый закрыл коробочку, встал, отнес ее на стол, затем снова вернулся на то же место. Светлана было отодвинулась от него, но он прихватил ее левой пятерней за бедро и легко придвинул к себе.

- Видишь? Еще не тронутая. Как и обещал.

Она была в Иркиных джинсовых шортах и коротенькой футболке без лифчика, задравшейся до самой груди.

Он погладил ее оголенный живот, как бы пытаясь взять его в складку.

- Так вот, - снял он руку с живота задергавшейся от грубых касаний Светланки, - камушки - это хорошо. Но это мелочи. Ты это сам понимаешь. Понимаешь же? Молодец. Понимаешь. Мы оба все понимаем. Это очень хорошо. Сразу скажешь, где он прячется, или сначала побалуемся с девочкой?

- Кто - он? - не понял Виктор.

- Ну-ну, не пытайся вешать лапшу. Здесь не народный базар. Здесь, парниша, торговля прямая, как перпендикуляр.

Выйдете отсюда только тогда, когда я возьму твоего кореша и продам заинтересованным людям. Если недостаточно будет девочки, еще и за женкой твоей съезжу, не поленюсь.

- Я не знаю, о ком ты говоришь.

- Знаешь. Очень даже знаешь. Думаешь, я поверю, что эти камушки заказали гранить совсем незнакомому человеку? Я же не дурак, парниша. Так не бывает. Я по твоим глазам виноватым вижу, что ты все знаешь. И знаешь, сколько твой кореш живьем стоит. На-амного больше, чем эти безделушки. Намно-ого. И уже знаешь, что все равно все мне скажешь.

Я и не таких раскалывал. Между прочим, продам я его в хорошие руки, если тебя это как-то волнует.

Виктор вдруг рассвирепел, - белобрысый как бы от нечего делать стал не глядя лапать Светланкины грудки своей огромной пятерней, от чего она вся задергалась и забрыкала ногами.

- Ух, какая попрыгушка, - с довольной ухмылкой отвлекся на нее тот. - Ох и полюбляю я брыкливых сучат, - ты себе не представляешь, как их выбрыки меня возбуждают.

- Оставь ее, гад! Я же убью тебя! - во весь голос закричал Виктор.