Эротические страницы из жизни Фролова

- В тебе тоже мамина кровь. И не притягивает?

Она наклонилась к отцу и шепнула на ухо как бы по секрету:

- Притягивает. И Танечку тоже. Я чувствую. Просто я для них - маленькая девочка, и поэтому они еще не понимают моего притяжения.

И, отклонившись, уже не шепотом добавила:

- Но это у них не влюбленность. Это что-то другое.

- А что такое влюбленность?

- Ну, это когда очень хочется касаний.

И добавила к этому лукавую улыбку со словами:

- Влюбленность - это еще не любовь. Это так - стремление к касанию поверхностей. Взгляды, кстати, тоже имеют свою поверхность. Так что и они подразумеваются.

Стремление к касанию поверхностей… Ишь ты. Как неожиданно точно.

- Это Толик так говорит?

- Нет. Это я сама придумала.

И вдруг лицо ее стало очень серьезным, даже брови насупились.

- Что? - с улыбкой спросил отец.

- Я не знаю, говорить тебе, или не говорить.

- Говорить, конечно.

- Он мне понравился. Там в арке. Такие бицепсы. Весь из мускулов. Супермен. Тоже захотелось коснуться, почувствовать, какой он твердый. И вот, чем все это закончилось. Странно, да?

Отец опустил голову, не зная, что ответить. Не хотелось возвращаться ко всему этому, будоражить ее вспоминаниями.

И уж тем более сейчас в чем-то поучать или осуждать.

- Только не подумай, что я обманула в том, что он меня ударил и затащил. Так и было.

- Куда ударил?

- В живот. Вверху, вот здесь, под дыхалку. У меня сразу дыхание перехватило и я согнулась чуть ли не внутрь машины, как раз на переднее пассажирское сидение, где он карту разложил. А он с водительского дотянулся. За две секунды, гад, все сделал. Уверенно, заученными движениями - наверняка не меня первую так заграбастал. Я и отдышаться не успела, как оказалась запакованной…

Она замолчала и он уже хотел было перевести разговор на другую тему, но она тут же перебила:

- Знаешь, когда я поняла, что он мертвец? Когда он мне в рот вставил.

Для ""знакомства"", скотина. Но не потому, что вставил, - потому, что при тебе, он ведь все делал именно так, чтобы тебя унизить. А я тогда уже знала, что убью. Я же видела, как он пистолет в ящик прятал - ты тогда еще без сознания был. И была уверена, что обязательно наступит момент, когда я смогу им воспользоваться. Если бы не твое присутствие, я бы, наверное, не смогла, - я его не из-за себя убила, а из-за тебя, он же меня просто использовал, чтобы тебя мучить, для него во всем этом видеть твои муки было самым главным.

Чуть помолчала и продолжила:

- Я, конечно, сдрейфила сильно, и все время жутко боялась - и за тебя, и за себя, и за маму с Сережкой. И вела себя неправильно, расплакалась, раскисла. Хотя на самом-то деле мне для себя было просто противно, только и всего. А после клизмы - если честно - даже и не противно. Я бы могла перетерпеть, другие же терпят. И не такое. И знала, что за себя я ему отомщу иначе. Как и отомстила.