Эротические страницы из жизни Фролова

Но как она может это при отце? Ей и в голову не пришло выйти в ванную или еще как-то уединиться. Что все это значит? Что вообще с ними происходит?

- Ой, так еще хуже. Папа, а у нас есть какие-нибудь таблетки, успокоительные?

- Сейчас, доченька. Сейчас посмотрю.

Черт его знает, какие из них успокоительные.

- Не знаю, Свет. Это мама разбирается. Может анальгин подойдет?

- Ладно, пусть. Не надо. Немного проходит. Мне просто нельзя туда лазить. Иди сюда, мне так лучше, когда ты совсем рядом.

- Не болит?

- Нет. Я ведь говорила, - тебя воображаю. Сознанием.

- А… кого-то другого пробовала?

- Да. Толика, например. Сжимается. Очень сильно. Иногда сразу не пускает, а иногда после того, как глубоко засуну. Очень больно. Папа, а у Лены тоже как у меня?

- Да. Было раньше.

- А сейчас?

- Сейчас нет.

- Откуда ты знаешь?

- Знаю.

- Это… ты ее вылечил?

- Да.

Она мгновенно вся подскочила и уставилась на него:

- Честно? Ты с ней… любился!? Прям как со мной?

- Да.

- И у нее прошло?

- Прошло.

- Совсем?

- Совсем. Ты же видела ее Бориса. У нее с ним все еще медовый месяц.

Она опрокинулась на спину и разбросала по сторонам руки и ноги. Закрыла глаза и заулыбалась:

- Класс. Значит, и у м е н я в с е п р о й д е т…

И так лежала молча несколько минут, совсем расслабленная и отрешенная, что-то хорошее переживая внутри себя.

Потом вдруг, не открывая глаз и губ, спросила:

>А мама знает?

>Знает.

>Класс. И не ревнует?

>Нет. Мы же родные.

Теперь уже он подскочил, как ужаленный, и удивленно уставился на нее.

>Что? - невозмутимо осведомилась она. - Ты тоже меня слышишь, да?

- С-слышу.

>Честно?

- Честно.

>Тогда обними и поцелуй меня, чтобы я в это поверила. Крепко-крепко, как маму.

Он обнял и поцеловал ее. Крепко-крепко. Но совсем не так, как целует ее маму. Совсем иначе. Так, как можно поцеловать только свою дочь… свою доченьку… дочурку.

Потом положил ее голову себе на плечо, закрыл глаза и так они лежали долго, почти не шевелясь и ни о чем не говоря. Пока она вдруг не прошептала:

- Папа, слышишь?

- Что, доченька?

- Волны шумят…

Бесконечный океан волнующихся поверхностей обнявшего их пространства оказался мягким и теплым, словно они только что выпали в него из шершавой и колкой морози.

Человек состоит не из вещества. Человек состоит из процессов. Из вещества он только непрерывно составляется… всего-навсего… чтобы осуществить действительность процессов, чтобы овеществить свое волноватое ""Я"". Где он уже слышал эти слова? Ах, да - Гуляев.