Эротические страницы из жизни Фролова

- Ну что? - спросила она его, когда он поднялся с кровати.

- Да. Ильинична правду сказала. Гематомы. Кровоизлияния. Много. Сразу же за устьем.

- Ничего. Пройдет. Совсем не болит, правда. У тебя встал?

Она потрогала его брюки и с шутливым разочарованием сказала:

- Тоже еще мне, доктор инфантильный. Ладно, беги отсюда. Пивом несет, как от бочки. Я спать дальше буду. Нет, подожди. Наклонись.

И заговорщически прошептала ему на ухо, когда он наклонился для поцелуя:

- Маму обязательно трахнешь перед тем, как рассказывать. Только хорошенько. Она тогда спокойнее все воспринимает.

Он допил все пиво. И таки уснул. Еще засветло. И проснулся среди ночи не от кошмара, а от кошмарно переполненного мочевого пузыря.

- Ты что - пил? - услышал он вдруг голос жены, когда снова улегся, вернувшись из туалета.

- Так, немного. Пиво.

- А вода какая-нибудь в холодильнике есть?

- Есть. Сладкая. Целая бутылка.

- Принеси, а?

Она с жадностью выглотала почти два стакана холодной апельсиновой ""Биолы"". А потом снова легла и сказала:

- Ну, рассказывай. Что у вас со Светкой вчера произошло? Только не ври. Я знаю, что что-то произошло.

Он хотел было сначала реализовать разумный Светкин совет, но Ирина почему-то решительно пресекла притязания на свое тело:

- Говори. Что она натворила?

- Она не натворила. Ее пытались изнасиловать."

"И он рассказал, как пошел из магазина напрямик через тот двор, где недостроенные дома - он иногда действительно так ходил, когда не было грязи, и Светка, бывало, тоже - пошел потому, что увидел из очереди, как в ту же сторону прошла дочь; как услышал сдавленный крик из той заброшенной железной будки для приема стеклотары; как бросился туда и увидел внутри лежащую на полу Светлану и здоровенного мужика на ней; как тот сразу подскочил и, оттолкнув его в сторону, убежал.

А потом уже Светлана рассказала ему, как все было: тот мужик шел ей навстречу и внезапно напал на нее - сразу зажал рот и сильно сдавил, обхватив вверху живота, так, что она оказалась почти что в обмороке; а потом понес ее в будку и там пытался изнасиловать, но не успел; а может, и успел что-то - он так давил ее рукой под грудь, что она не чувствовала даже, успел он засунуть или нет, помнит только, что ей было очень больно, она даже, кажется, потеряла сознание, а очнулась только тогда, когда он - отец - поднял ее с пола.

Его рассказ был более чем правдоподобен - такие истории в нашем городе стали почти банальными, они сами не раз слышали подобные. И в ту будку он еще ранним утром специально заглянул - посмотреть, что и как, чтобы их версия не оказалась легко разоблачимой. И даже подбросил кое-что из дочкиной сумочки - на всякий случай.

Рассказал, что она сбрила на лобке волосы - ей показалось, что у нее там завелись от того мужика вши.