Эротические страницы из жизни Фролова

Что они ходили к Ильиничне на мазок, и что та считает, что он все-таки всунул, и позвонила об этом маме, и мама теперь знает, что у Светланы тоже вагинизм. И сказал, что признался маме в том, что они об этом знали, а ей не говорили, чтобы она не расстраивалась.

Ирка то сидела на кровати, то вскакивала и бегала по комнате, то приставала к нему с выяснениями подробностей, то возмущалась, то плакала, то благодарила Бога, что все закончилось так, а не еще хуже.

Знала бы она, как все на самом деле закончилось… И Виктор теперь окончательно убедился, что рассказывать ей правду сейчас никак нельзя было.

Потом. Когда все уляжется. Если, конечно, уляжется…

И Светка затем тоже появилась - видимо, услышала ее беготню - и тоже приняла соответствующие порции материнского сочувствия и солидарного возмущения, избыточной нежности и поучительных нотаций.

К рассвету Ирина уже совсем как бы успокоилась, а речь пошла о бабушке, и они остановились на том, что Светлана должна сама ей рассказать абсолютно все, без их участия, и пусть они между собой даже секретничают, если им покажется это необходимым - а родители не будут любопытничать и приставать с расспросами.

Светка молодец, она взяла нити разговора в свои руки, и делала это так искусно, что они безоговорочно следовали за нею от темы к теме, - то по ассоциациям, то по акцентам, то по еще каким-то нераспознаваемым лазейкам, - все дальше отдаляясь от всего неприятного и болезненного. Легко добилась разрешения пригласить в субботу на обед своих новых друзей - Танечку и Толика; купить, наконец, для нее ту блузу, о которой она им говорила еще неделю назад; и Сережке новые джинсы тоже - уже давно пора; и пристроить его на платные тренировки по каким-то там боевым искусствам - пусть занимается, она с ним уже провела соответствующую воспитательную работу…

Из дома поутру они вышли все вместе, - отец и мать на свои работы, а Светлана к бабушке, до конца их рабочего дня.

Этот субботний обед получился просто великолепным. Светланка начала готовиться к нему с самого утра. Сначала отослала родителей на рынок с длинным списком самого необходимого, а сама смоталась в супермаркет за деликатесами. А потом непрерывно химичила на кухне, не позволяя им ни к чему прикасаться без ее разрешения.

Так что они тоже были как бы гостями. Три раза звонила Лене, каждый раз меняя советы, что ей на себя одеть. Особенно беспокоилась о лифчике, поскольку блузку приказала одеть ту, ""что просвещается"", чтобы ""они увидели"". Конечно. Чтобы они увидели, какая у ее старушки Лены на самом деле грудь. Видимо, успела Танечке нахвастаться.

И за столом распоряжалась в качестве главной хозяйки.

Виктор радовался. Она вела себя так, будто и не было той страшной среды. И все остальные тоже. Принарядились. Прихорошились.