Эротические страницы из жизни Фролова

Как бы тебе этого ни хотелось. Потерпи.

- Я и не собирался ее трогать.

- Тронешь. Это случится не скоро. Мы еще долго притираться друг к другу будем. Пока все вместе не поймем, что мы - одна семья. Полгода пройдет. Может, чуть меньше. А может и целый год.

- Светка говорила, что ты пустила его себе на грудь. А я не почувствовал. Пустила?

- Да. Пустила. И он это сразу понял. Я увидела, как он сомлел. Знаешь, как он гладил ее? Совсем не так, как ты. И не так, как все остальные, кто трогал ее в уме или наяву.

- А как?

- Когда-нибудь увидишь… Я не знаю, как это словами сказать.

- Почему же я этого не почувствовал?

- Ты с Танечкой тогда смотрелся.

- А мама?

- Мама? Я не знаю. Она же сбоку, между нами сидела. Она не мешала, это я точно помню…

- Мама чувствует тебя еще больше, чем Светка.

- Ну и пусть.

Они немного помолчали, а затем Ирка вдруг спросила:

- Слушай, а почему ты тогда, в четверг, даже не поинтересовался, где это я после работы задержалась?

Он хотел было поинтересоваться, но в это время скрипнула дверь и в комнату на цыпочках впорхнула Светлана, ярко освещенная лунным светом, падающим из окна.

- Я к вам, - прошептала она в тень постели, ничуть не сомневаясь, что там в данный момент совсем не просмотром сновидений занимаются, - мне не спится одной. Страшно.

Они освободили ей место между собой.

- Что за бури у вас здесь происходят? Все пространство по дому ходуном ходит. Ой! Понятно. Я вам сейчас простыню сменю. Совсем разленились, да? Так и утонуть можно. В собственном соку.

- Не болтай. Который час? Сережка спит?

- Начало первого. Спит. И лыбится.

Она заменила простыню, бесцеремонно перекатывая их голые тела с одного края кровати на другой и поучая:

- Полотенце надо подкладывать.

Потом улеглась на бок под руку отца, тесно прижавшись к нему спиной. Уложила под щеку обе ладошки и, зевнув во весь рот, заверила:

- Я рано встану. Сережка не заметит. А вы продолжайте ругаться.

- Мы не ругаемся.

- Все равно. Продолжайте. Я вам не мешаю.

Но они не стали продолжать. Молча думали одни и те же свои мысли.

>Забоялись, да?

>Нет. Просто спать уже хочется, - ответил отец.

>Забоялись. Я же вижу. Про меня и Толик-Танечку говорили.

>А ты подслушивала?

>Нет. Я и так знаю. О чем вы еще можете сейчас говорить? Мама, ты меня слышишь?

>Слышу.

>Класс. А они нас - нет. Ты расстроились, да, мама?

>Чему?

>Что я вас слышу.

Ирина промолчала.

>Не расстраивайся. Чему быть, то и будет. Радоваться должна. Нас же никто больше не слышит. Никто-никто в мире.

>Ты и за стенкой нас слышишь?

>Нет. А вы что, слышите?

>Тоже нет. Только вблизи, когда видим друг друга.

>Ну вот. А ты расстраиваешься. Знаешь, почему это так?

>Почему?

>Потому что мы любим друг друга.