Эротические страницы из жизни Фролова

- В тридцать три года впервые такое испытать… У тебя так было? С папой?

- Давно это было… Я уже не помню всего.

- Помнишь. Я знаю.

Помолчав еще с минуту, она опять зашептала:

- Я как увидела Витьку на тебе, как он озверело тебя оседлал, так у меня там внутри все так заныло… а потом заклокотало все… как в кипящем котле… И так сразу захотелось… просто невыносимо. Еле дождалась, пока ты спустишь… Как хорошо, что ты теперь рядом с нами. Я бы так никогда такого и не испытала… Тебе с ним ведь тоже очень хорошо, правда?

- Правда.

- Он сильный. А ты не подслушивай! Ляг лучше, обними нас… Ой! Угомони его! Он уперся мне в попку…

- Конечно.

Ваши ладушки насытились. А он теперь как сирота.

- Пусть потерпит немного. Совсем не насытились… Еще умолять будет, чтоб отпустили…

Они весело захихикали.

- Как здорово, - радовалась Иринка. - Я теперь буду заставлять вас все это повторять. Может у меня еще так получится.

Она уже не дрожала. И даже стала поигрывать своей мокрой попой.

- Всем в ванную! Под душ!

Они умывали маму вдвоем, хотя та пыталась сопротивляться. Потом снова уложили ее голую на кровать и игрались всеми ее прелестями.

И она не сопротивлялась, только смеялась над их любопытством, и даже сама озорничала, показывая, как она что-нибудь умеет. Она была удивительно гибкая, и не только для своего возраста. Она умела достать пяткой до своего затылка. И ложить скрещенные голени себе на грудь. И мостик. И шпагат. И забавно шевелить своими колированными, но совсем не переспевшими губчиками, словно крылышками…

- Так во-о-т чем ты занимаешься по ночам!

- Я с детства такая, ты же знаешь.

- Так то детство… а за сейчас я не знала… Честно. Почему ты от нас скрывала?

- Ну, вот еще.

Демонстрировать, что ли, должна была? Как ты себе это представляешь?

- Сейчас же можешь.

- Сейчас другое дело…

Елена Андреевна намеревалась что-то добавить, но внезапно осеклась. Запнувшись на нечаянно сорвавшейся с ее губ фразе, она надолго замолчала. Будто споткнулась об нее и упала, больно ударившись тем местом, где спрятана ее страшная тайна.

Они почувствовали это и не стали бередить ее душу, хотя Иринка и выразила было готовность к этому, ей давно хотелось вызвать маму на откровенность, выведать что-то особенное, чего она о ней не знала.

Однако Виктор, почувствовав приближение душещипательных сцен, не позволил развернуть ей наступление и начал свое:

- Давай, задирай ноги. Раз мама умеет, значит и ты научишься. Будем тебя постепенно натренировывать…

- Ну да. У меня косточки поломаются. Ты сам попробуй.

- Не поломаются. Ты же мамина. Один к одному. Только чуть моложе.

Избежать душещипательных сцен не удалось. Елена Андреевна вдруг заплакала. Повернулась от них на бок, прикрыла лицо ладонями и затряслась плечами. Без единого звука.