Эротические страницы из жизни Фролова

Так, что они не сразу поняли, плачет она или смеется.

Видимо, он чего-то не понял, что-то не так сказал… Или слишком уж они ребячились с нею, слишком стыдные вещи позволяли себе и ей. Совсем с ума сошли. Мостик с его предательски-неожиданными поцелуями в выпяченную щель, шевеление губ… Разве можно такое с мамой… С мамами так не играют… разве что только ненормальные…

Хотели как лучше, а получилось…

Ирка подсела к ней со спины и обняла за плечи:

- Да ладно тебе, мам… Видишь, как стало все здорово. Мы всегда так играемся. Что тут особенного? Взрослые тоже должны иногда бывать детьми.

Ну вот. И эта что-то сморозила. Елена Андреевна вздрогнула, как от тока и еще больше затряслась.

Ох как не любил Виктор женских истерик. Хотя с самого начала чувствовал, что все именно так и закончится. Слишком уж неестественные игры они затеяли. Слишком много всего сразу. Занадто***.

Они совсем потерялись. Не знали, что делать. Мама ни словом не отвечала на их утешения, все плакала, плакала.

Я пошла, попробуй сам… - показала, наконец, Ирина безнадежными жестами и вышла на кухню. Может быть, ей самой захотелось поплакать.

То ли услышав, как вышла дочка, то ли почувствовав, наконец, его руку на своем плече, Елена Андреевна вдруг открыла лицо, отвернула ногу и сказала сквозь слезы самое для него неожиданное:

- Зайди Витенька. Побудь там. Только не сильно. Просто побудь.

Сильно он и не мог. Его обмякший шланг и не думал вставать. Но вошел легко - ему показалось, что она всосала его в себя.

- Ляг на меня.

Они пролежали так несколько минут, и она на самом деле почти успокоилась.

- Крикни, пусть Иринка придет.

Кричать не было необходимости. Иринка стояла в дверях, прислонившись к лутке спиной и затылком, смотрела в стену напротив и думала о чем-то грустном.

- Скажи, пусть ляжет рядом.

Говорить не было необходимости. Иринка поняла сама и легла рядом с ними.

Елена Андреевна проглотила слюну. Или слезы."

"- Я должна вам все сказать… Только будь все это время во мне. Не выходи. Иначе я не смогу.

Он согласно вдавился поглубже, а жена положила на его ягодицы руку, подтверждая и свое согласие. От этого касания он тут же напрягся и слегка приподнял мамино влагалище, на что она ответила глубоким вздохом, показывая, что все почувствовала и приняла их согласие.

- Когда Сережа погиб, я долго не могла в это поверить. Я ведь не видела его тела. И все думала, что он живой. Потом, конечно, поверила, умом поняла, но ощущение осталось, оно и сейчас во мне. Я тогда совсем помешанная была, сказала себе: пусть у него нет своего тела, но во мне-то он может пожить… И сказала так ему, я с ним все время разговаривала… в своем воображении.