Эротические страницы из жизни Фролова

И тогда, когда он вдруг виновато улыбнулся сквозь ее слезы и так же внезапно почувствовал, как ее боль быстро перемещается по его собственному телу, снизу вверх, до самой подъязычной кости, откуда началась эта его улыбка, а ее глаза вдруг засветились радостью освобождения… И тогда, когда он прочитал в ее взгляде: Господи, папка, какой же он у тебя толстенный… и ответил своим: если уж его пропустила, так что же говорить о каком-то там другом, который там, где-то в твоем будущем, ждет тебя…

Они очень долго не отводили друг от друга радостного взгляда, одного на двоих, то смеющегося, то чем-нибудь смущенного, то озорного или лукавого.

- А теперь сожми попку. Втяни ее в себя, сильно-сильно.

- Зачем?

- Сейчас узнаешь.

- Так?

- Еще раз. И еще. Не больно?

- Нет. Приятно. Тебе тоже так приятно, пап, да?

- Очень. Так делает мама.

- Делать еще?

- Пока не устанешь.

- Хи. Я не устану так до послезавтра.

И вдруг перешла на какой-то совсем незнакомый ему, странно-таинственный шепот:

- Подожди. Замри. Совсем замри. Ты слышишь?

- Что?

- Не слышишь? Они там… разговаривают о чем-то… сами, без нас…

Выдумщица. Философ. Разговаривают…

Но все-таки замер.

А и в самом деле - разговаривают. Или это ему от ее слов так показалось?.. Нет. Не показалось. Надо же, как она все подмечает… И ведь ничего подобного он раньше никогда не чувствовал. Впрочем, что-то отдаленно похожее было с Еленой Андреевной…

Поехал. Совсем поехал.

- Ты понимаешь, что мы сейчас вытворяем?

- Конечно. Изменяем маме. Что она нам сделает, как ты думаешь? Надает по заднице?

- Она сейчас придет. Нам надо кончать.

- В меня. Хорошо? Пожалуйста. Мне можно. У меня завтра пойдут месячные.

Ну. Она и об этом знает.

"- Ну пожалуйста. Я очень хочу. Много. Сколько сможешь… Чтоб ты и во мне по-настоящему растворился. Как в маме. До самой капельки…

Она обхватила ладонями его ягодицы и прижала к себе.

- Ну папочка… давай… Что я должна сделать?

Ничего ей не надо было больше делать… Из него полилось, едва он почувствовал касание ее ладошек. А она, сразу ощутив его судороги, еще теснее стала прижимать его к себе.

Он перевалился через ее ногу к стенке, а она сразу сжала бедра, чтобы не дай Бог ни капельки не пролилось… Повернулась к нему лицом, он укутал ее в простыню, до самого подбородка, положил голову себе под руку, придвинул за попку поближе и так они и застыли на несколько минут…

- Видишь, папчик.

Потом совсем спрятала голову у него на груди.

- Ты мой любовничек славный. Мой первый настоящий мужчинка. Мы признаемся маме?

- Признаемся, - шепнул он ей. - Она уже здесь, рядышком.

Ирина легла рядом с ними, и к нему сразу же вернулось его сознание.