Эротические страницы из жизни Фролова

Катька вжалась всем телом в Виктора и спрятала голову за его плечо, словно ожидая, что его жена вот-вот станет царапать ее кожу.

- Она совсем не такая как ты, - сказал Виктор, - совсем непохожая…

- Лучше, да? - опасливо произнесла Ирка.

- Нет. Другая. Совсем другая. Потрогай ее грудь.

Ирка с удивлением посмотрела ему в глаза и отрицательно покачала головой.

- Потрогай, какая она мягкая. Попку попробуй. Чего ты боишься?

- Зачем, Витя?

- Ну чтобы ты знала, какая она.

- Я и так вижу.

- Я тоже видел. Но ведь я видел совсем не так.

- Витя, что ты от меня хочешь?

- Не знаю.

- У тебя же на руках Катя. Разве она тебя не слышит?

Он с удивлением перевел глаза со своей жены на Катькину спину и снова на жену, будто говоря: при чем тут Катя? О чем я с нею могу не уметь молчать?

В самом деле, при чем тут Катя?

- Слышит, конечно… Она хорошая, правда. Но у нее все не так, как у тебя. Смотри.

И он поднялся вместе с Катькой, поддерживая ее за ягодицы, чтобы она не соскочила с завеса, развернулся и уложил ее на край кровати ногами вверх. Ирка оказалась сидящей совсем рядом, и Катькина левая нога легла на ее плечо.

- Смотри.

Он сделал несколько медленных движений на всю стволовую длину, а Ирка и в самом деле вцепилась глазами в область соития и даже поджала ближе к своему телу ее ногу, видимо тоже ничего уже не соображая в своих действиях. В Катькиной промежности было одно только голое отверстие с гладким кожными краями, почти без намека на наличие продольной щели и больших половых губ, только в самом верху при обратном движении выскальзывал наружу кончик клитора, а по бокам показывались краешки нимф.

Голое отверстие в коже со вставленным в него стволом.

- Он просто слишком велик для нее… - испуганно прошептала Ирка.

- Не знаю, - так же шепотом ответил он. - Она же приняла, очень легко приняла, значит не слишком. И мне так приятно, что вынимать не хочется.

- Правда? - вдруг послышался где-то вдалеке от них Катькин шепот.

Он тут же словно забыл об Ирке, снова вошел до корня, улегся на ее живот, упершись ногами в пол, и стал лобызать ее щеки, губы и уши, приговаривая:

- Правда, Катенька, правда, милая…

Босые ноги скользили по полу, и он неуклюже то слегка сползал, то снова поднимался на нее.

Чтобы избежать сползаний, он поднялся на руках и плотно уперся ногами в пол, продолжая качать ее тело, закрыв глаза и как бы замкнувшись на собственных ощущениях.

А Катька впервые вдруг повернула голову к Ирине. На какую то секунду та почувствовала в ее взгляде торжество победительницы, но эта секунда острой иглой вонзилась в Иринкино сердце и стала больно укалывать на каждом его толчке.