Это лишь игра (СИ)

Это потом я запрещал ей пить… ну, пока она тебя носила и после…

– Вообще-то я имел в виду, что ты с ней собираешься делать?

– Ну… – отец замялся. – Сначала хотел опять её вышвырнуть из города, да. Но пока что ей сказано к тебе больше не приближаться. Главное, чтоб ты все это не принимал так близко…

– Да нормально всё со мной, – повторил я.

– А давай устроим себе выходные. Съездим вместе куда-нибудь дня на два-три? Например, в Байкальск на горнолыжку? Покатаемся? Тебе же раньше нравилось.

– Давай, – согласился я. На горнолыжке мне никогда не нравилось, но с отцом помириться был рад.

Пусть хотя бы с ним не буду чувствовать себя виноватым.

– Тогда завтра с утра выезжаем, – воодушевился отец. – Сейчас позвоню Дмитрию, пусть нам зарезервирует домик.

А после ужина я помчался к Лене. Даже если бы отец не придумал эту поездку, все равно поехал бы к ней, и так себе места не находил.

***

Василий заезжает прямо во двор. Хорошо хоть он вопросов лишних не задавал. Потому что я всю дорогу терзался, переживал, всякая ерунда в голову лезла.

Ее окна светятся – значит, дома. Хотя где ей еще быть?

Выхожу из машины и чувствую, как где-то у горла колотится сердце, не давая нормально вдохнуть.

Стучусь к ней нетерпеливо, и эти секунды, пока она (а вдруг не она? Вдруг ее бабушка? Хоть бы нет!) идет к двери, растягиваются до бесконечности. Она… слава богу, она. Я смотрю на нее и еще больше задыхаюсь. От страха за нее, от нежности – она такая хрупкая, маленькая, бледная, глаза припухшие, заплаканные. Видеть ее такой несчастной физически больно. Настолько больно, что все слова застревают комом в горле.

Но вот она выходит в подъезд, и меня наконец прорывает. Я столько всего хочу ей сказать, но не хватает воздуха.

Лена стоит напротив меня, совсем близко, так, что я ощущаю жар ее кожи, чувствую, как вздымается грудь, хоть она и кутается в кофту, слышу ее дыхание. Ее глаза блестят в полутьме. А я просто захлебываюсь этими внезапными чувствами. Не выдерживаю. Срываюсь, будто в пропасть. Целую ее губы жадно, словно изголодался, и никак остановиться не могу. Она не отталкивает, а потом начинает отвечать… робко так, но у меня окончательно вышибает землю из-под ног.

Вдруг что-то сбоку громко хлопает. Лена вздрагивает, пытается отпрянуть, и я нехотя разрываю поцелуй.

Откидываюсь спиной к стене, рядом с Леной. Нахожу ее руку, легонько сжимаю. Переплетаемся пальцами. Так и стоим, плечом к плечу, тяжело дыша и с трудом соображая. Я, во всяком случае, точно.

Пытаюсь понять, что за шум был, но перед глазами всё плывет, и мне требуется несколько секунд, чтобы сфокусировать зрение. Вижу в дверях, ведущих во двор, чей-то силуэт. Опять же не сразу понимаю, кто это. А это, оказывается, Чернышов. Замер и таращится на нас.

– Чего надо? – вскипаю я.