Это лишь игра (СИ)

Какого черта он тут встал столбом? Помешал нам. – Иди куда шёл."

"Он мямлит что-то себе под нос и быстро проскакивает мимо, на лестницу. Вскоре его шаги стихают, на втором этаже хлопает дверь и становится тихо. Но мы с Леной еще полминуты стоим неподвижно, выравнивая дыхание и успокаиваясь.

Потом я замечаю, что она дрожит, и притягиваю ее к себе, обнимаю, грею, вдыхая запах ее волос. Они щекочут нос и пахнут шампунем.

– Тебе холодно?

– Нет, – отвечает тихо Лена, но продолжает дрожать. – Петька нас видел…

– И пусть. Ты не обижаешься на меня? – спрашиваю полушепотом в макушку и чувствую, как Лена качает головой.

– Я не хотел тебя обижать. Это были просто эмоции. На самом деле я так не думаю. Сам не понимаю, почему так сказал…

– А ты на меня не обижаешься? Ну, что влезла со своими советами…

У меня вырывается смешок.

– Нет. На тебя невозможно обижаться. И прости, что испортил наше первое свидание.

– Ну что ж, первый блин комом, – слышу, что она тоже улыбается.

– Попробуем еще раз?

– А ты этого хочешь?

– Я бы не звал, если бы… Очень хочу.

– Ну давай попробуем, – соглашается она.

Ручка ее двери дергается, и Лена стремительно вырывается из моих рук.

Отскакивает на шаг, и в тот же миг в подъезд выглядывает ее бабушка. Мы с Леной замираем, словно пойманные врасплох за чем-то неприличным. А Ленина бабушка, между тем, разглядывает меня с нескрываемым любопытством.

– Здрасьте, – здороваюсь с ней я.

– Здравствуй, здравствуй, – отвечает бабушка. – Вот, значит, ты какой… Герман, если не ошибаюсь?

– Бабушка! – подает голос Лена. Ей явно неловко.

– Да я ничего. Просто спать уже пора.

– Я сейчас. Пять минут еще…

Бабушка скрывается, и я снова притягиваю к себе Лену.

– Жаль, я завтра утром уезжаю с отцом.

Уже пообещал ему…

– Далеко? – спрашивает Лена. – Надолго?

– Да нет, на пару дней в Байкальск. Там горнолыжка, Гора Соболиная… отцу нравится. Покатаемся и обратно, – говорю я, а у самого такое чувство, будто и впрямь уезжаю на другой континент на год, не меньше. И расставаться не хочется до безумия.

– Как здорово, – улыбается Лена, но мне слышится грусть в ее голосе.

– Я буду тебе звонить или писать, – обещаю я.

– Спасибо. Герман… – говорит Лена и замолкает в нерешительности.

– Что, Лена? – не могу сдержать улыбку.

– Я тебя хочу кое о чем попросить…

– Всё, что пожелаешь, – шепчу я, наклоняясь к ней ближе.

– Пришли мне фото…

– Ты хочешь мою фотку?

– В смысле, фото оттуда… – сразу смущается она. – Там же красиво наверняка. А я никогда не бывала на Байкале.

– Как скажешь, – я почти касаюсь ее губ своими губами. Она дышит взволнованно, но не отодвигается. И я целую ее. Мягко. Без прежнего безумия. Просто прощаюсь. Но даже и такой поцелуй пьянит невероятно. Потому что затем я всю обратную дорогу еду с блаженной улыбкой…

42.