Это лишь игра (СИ)

А лестница из холла на второй этаж даже шире, чем в нашей школе. И всё такое красивое, как в музее, аж прикоснуться страшно.

Зато комната Германа оказалась стильной, конечно, но вполне человеческой, даже уютной. Однако я все равно ужасно робею. Присаживаюсь на краешек дивана и, пока Германа нет, разглядываю его жилище. Стол, широкая кровать, диван, два кресла, полки с книгами.

Подхожу к книжным полкам, интересно же, что он читает. Но названия и имена авторов на корешках мне ни о чем не говорят. Да и большинство книг вообще не на русском.

На его письменном столе – идеальный порядок.

Ничего лишнего, только монитор, клавиатура, мышка, квадратный стакан для карандашей и деревянный лоток для бумаг. Сверху замечаю письмо. Честное слово, я даже не думала его читать, просто случайно взгляд упал. К тому же оно на английском языке. Но в кои-то веки я вдруг понимаю, что это за письмо по первым строчкам:

«Dear German,

Congratulations! It is with great pleasure that I offer you admission to the Southern Alberta Institute of Technology…»

Даже моих скудных знаний хватает понять, что Германа поздравляют с поступлением в технический институт где-то в Южной Альберте.

Кажется, это Канада. И почему-то это меня неожиданно сильно расстраивает. Я пытаюсь найти дату, когда его туда призывают, но слышу приближающиеся шаги и быстрее возвращаюсь на диван.

Герман появляется не один, а с какой-то женщиной в переднике. Она вкатывает сервировочный столик и быстро удаляется.

– Угощайся, – предлагает Герман и подсаживается рядом.

А на столике чего только нет. Одни пирожные как произведения искусства, такие даже есть жалко. Конфеты, фрукты, канапе.

– По какому случаю такой пир? – шучу я, стараясь не подать виду и не выказать своего расстройства.

Герман совершенно буднично сообщает:

– У меня день рождения."

"– Что? Как? – хлопаю я глазами изумленно. – Но… почему ты раньше не сказал? Я бы подарок приготовила.

Мне до ужаса неудобно.

– Потому и не сказал, – улыбается он.

– Зря! Мне было бы, может, очень приятно тебе что-нибудь подарить.

– Мне достаточно и того, что ты сейчас здесь. Со мной.

Герман никогда не говорит прямо о своем отношении ко мне, но порой роняет вот такие слова. И это как бальзам на душу.

– Ну все равно… – смущенно бормочу я.

Конечно, мне очень приятно, только вот мысль о письме отравляет радость. – А папа твой где?

– Отцу еще позавчера пришлось срочно уехать. По работе. Завтра должен вернуться.

– Как жаль…

– Не переживай, он еще закатит банкет, как только вернется. Он уже сообщил, что там… в его ресторане что-то грандиозное готовится. Чаю? Или кофе? Покрепче не предлагаю. Детям алкоголь нельзя, – смотрит он на меня и улыбается.

– Чай, пожалуйста.

Герман берет изящный чайничек и наливает в такие же изящные кружки янтарную жидкость.