Это лишь игра (СИ)

Все-таки плачет? Неужели что-то плохое?

Дома на мои расспросы бабушка тоже ничего внятного не отвечает. Твердит одно:

– Вот придут результаты и узнаем… Чего раньше времени…

– А врач что тебе сказал? С которым ты разговаривала?

– Сказал, дождаться окончательных результатов.

Я пожимаю плечами. Такой странной и молчаливой я бабушку никогда не видела, но не клещами же из нее правду вытягивать.

А вечером приезжает Герман. Без предупреждения. Я сижу с учебником, заучиваю стихотворение к литературе, и тут вдруг приходит сообщение от него:

«Выйди в подъезд».

«Зачем?» – не понимаю я.

«Ну выйди».

Я выхожу, а там он. Уже поздно, он совсем ненадолго. Просто увидеть, говорит.

– Я соскучился… – шепчет он в губы и мягко целует.

Мы не разговариваем, просто стоим, обнявшись, и мне хочется, чтобы этот миг длился вечно…

***

Спустя неделю

– Мда… – протяжно вздыхает доктор. Не наш участковый, другой, к которому специально направили, как к лучшему специалисту в городе. Заведующему кардиохирургией первой городской больницы.

Он пожилой уже, с короткой седой бородкой. Чем-то похож на доктора Преображенского из «Собачьего сердца».

Но он откладывает мою карту, которую изучал минут десять или даже дольше. Поднимается из-за стола, прикладывает снимки к негатоскопу* и, сосредоточенно хмурясь, снова в них вглядывается. Долго. Или, может, мне так кажется, потому что время в напряженной тишине его кабинета тянется просто невыносимо. Сравнивает со старыми снимками.

Наконец он выключает экран и садится за стол. Еще несколько секунд молча смотрит в мою карту, что-то листает и по-прежнему хмурится.

– Мда… – с шумным вздохом повторяет он. – Непростой случай. Ситуация нехорошая…

– Что там? – взволнованно спрашивает бабушка.

– Понимаете, на фоне вашего заболевания сформировалось расширение восходящего отдела аорты. Проще говоря, аневризма аорты.

– Как? – выдыхает с глухим стоном бабушка.

– Стенки сосуда ослабли, перестали выдерживать кровеносное давление, что и привело к его расширению. Плохо то, что поперечный размер аневризмы уже достаточно большой… то есть темпы ее роста очень настораживают.

Я слушаю его отрешенно, словно до меня едва доходит смысл его слов. Бабушка, наоборот, комок нервов. Сидит прямо, нервно теребит ручку сумки, дышит тяжело, часто.

– Это опасно? – спрашивает она.

– Да. Если начнется расслоение аорты, то… – он замолкает, покачав головой и не закончив фразу. Наверное, чтобы не пугать нас еще больше. – Если бы обнаружили раньше, до развития осложнений, то лечение было бы гораздо проще и безопаснее.