Это лишь игра (СИ)

Кожа на руках бледная, почти прозрачная, каждая венка просвечивает. Кажется, такая мраморная кожа у взрослых может означать проблемы с сосудами или сердцем, если я правильно помню. Медицину в колледже мы, конечно, изучали, но лишь на уровне первой помощи, не углубляясь, но сейчас вдруг всплыло на ум. Хотя, наверное, ей просто холодно. Она вон и едва уловимо дрожит.

– А ну мне тут прекратили шум! – прикрикивает Бурунов. – Тихо все! Смотрим на доску.

А я смотрю на Третьякову. Разглядываю ее. Она какая-то другая сегодня.

Обычно Третьякова ходит с распущенными волосами. Они у нее немного ниже плеч, светлые и слегка волнистые.

– Итак, работаем в парах. Вот вам карточки с вопросами по теме прошлого урока. Значит так, по очереди друг другу отвечаете на эти вопросы. Затем тут же карточку подписываете и ставите друг другу оценки. Пятерки абы как не лепите. Я проверю. Спрошу у двоих-троих на свое усмотрение. И если моя оценка с вашей не совпадет, разделю ее на обоих. Ясно?

Я поворачиваюсь к Третьяковой всем корпусом.

– Ну что, Лена, – спрашиваю, – расскажешь, какие бывают кровотечения?

Она бросает на меня быстрый тяжелый взгляд. И молчит.

– Кровотечение бывает венозное, артериальное, паренхиматозное, капиллярное, – отвечаю сам. Ну и в итоге рассказываю ей вкратце всю прошлую тему. А что еще делать?

Она лишь в конце нарушает молчание:

– Ты надо мной издеваешься?

– Даже мысли не было.

– Тогда что тебе от меня нужно? Больше меня ссорить не с кем. Я и так одна, меня и так все ненавидят…

– А тебе нужно, чтобы тебя все любили? Тогда зачем ты выступала против всех? Где логика?

Она снова бросает на меня взгляд, на этот раз долгий и полный ненависти.

– Новая тема – переломы, – вполуха слышу Бурунова. – Какие бывают… симптомы… первая помощь…

Третьякова открывает тетрадь и начинает писать под диктовку. А я наблюдаю за ней.

– Герман Горр! – окликает меня ОБЖшник. – Почему не записываешь? Всё уже знаешь?

– Ну да.

– В таком случае к доске. Вместе с Третьяковой. Продемонстрируешь наглядно свои знания.

Третьякова, встрепенувшись, округляет глаза, но возражать ему не смеет.

Бурунов выдвигает на середину кушетку, на которой обычно показывает нам эту самую первую помощь чаще на манекене, но иногда и на ком-то из наших. И объявляет:

– Третьякова ложится. У нее сломана голень.

Она стоит в нерешительности, и он повышает голос:

– Третьякова ложится!

Она, поколебавшись, присаживается, а затем вытягивается вдоль кушетки. А я стою над ней, как на сцене."

"– Итак, ситуация. Вы ходили с ней в поход. В горы. Вдвоем.