\

Например, не давала начальнику продсклада прикарманить пайки, выделенные бойцам на занятия в полях, когда солдаты не могут добраться до столовой или организовать питание на полевой кухне. А такое в армии не то что не законно, оно даже как-то противоестественно.

Со своей стороны, старшина пытался вытащить Ирину на стрельбы, дабы девушка смогла хотя бы прочувствовать, что такое стрельба с настоящего оружия. За все время службы, начальник продовольственной службы выпустила по мишеням от силы шесть патронов, во время зачетных стрельб в училище, да и те, ей проставили за красивые глазки. В остальном же, военная жила простой установкой. Если потребуется, то она и голыми руками сможет убить агрессора. Вот только, в критической ситуации, она почему-то не взлетела до уровня своих ожиданий, а упала до уровня реальной подготовки. И когда их батальон отправился в город, она, на одной из тыловых машин, так же поехала в составе колонны. И благо, ей хватило ума держаться рядом с опытным старшим прапорщиком Поповым. Тот, явно ощущая какой-то подвох, остановил свою роту, а заодно задержал и идущий следом тыловой камаз, груженый пайками для бойцов. За счет этого Ирина и выжила…

Когда же остатки колонны вырвались из огневого мешка и вышли на запасные позиции, начпрод попросту не выдержала и выйдя к Попову, высказала ему все, что думает об сложившейся ситуации, на что старшина лишь пожал плечами.

— Хочешь сваливать? Да пожалуйста. Камаз только оставь, а то пайки предназначены для бойцов, — спокойно ответил старший прапорщик, доставая сигарету и закуривая прямо перед лицом не курящей девушки. И ведь он прекрасно знал, что Иришка, как он ее в шутку называл, на дух не переносит запах табака.

— А вот и свалю! — возмутилась тогда начпрод. — Вернусь в часть и отчитаюсь, что командир, придурок, а ты с твоей образцово-показательной ротой, дезертировал из боя! Как последняя тыловая крыса, которой наверняка считал меня!"

"— Кому ты там отчитываться будешь? — нервно рассмеялся Попов, посмотрев на Ирину как на умственно отсталую.

— На коммутаторе! Командующему армии, чтобы тебя, мудака, под трибунал пустили! — она дрожала, вымещая всю злость и гнев на ни в чем не повинного старшину. — Ты…

И полилась брань, на которую только был способен военный ум женщины, прослужившей в армии пару лет и до этого несколько лет обучавшейся в академии тыла. Множество фраз были подслушаны у более опытных и старших офицеров. Конечно, конструкции плохо соединялись в единообразный поток, поскольку Ирине не хватало опыта применения армейского мата. А уж на фразе «ебаные пироги», старшина так и вовсе в наглую заржал.

Да, тогда девочка перегнула. Наговорила гадостей человеку, который ее и спас.