\

А через считанные минуты их прошлое постучалось в наше настоящее: мне позвонил юрист Академии и сообщил, что переговоры с главами родов Назаровых и Игнатовых вышли на финишную прямую, но Богдан Леонидович жаждет пообщаться с любимой внучкой. В переговорной административного корпуса. По возможности, в течение часа. Я пообещал, что мы будем, сразу же получил предписание для загрузки в «Проводник», оборвал связь и насмешливо посмотрел на нахмурившуюся девчонку:- Саша, напомни-ка свою нынешнюю фамилию… – Нестерова! – И о чем это говорит? Наталья оказалась сообразительнее. Или шустрее:- О том, что все наши проблемы решает Яромир. И о том, что нам не о чем волноваться. – Верно… – подтвердил я, задумчиво потер переносицу и уставился на сестренку: – Лад, нам с ней нужны хорошие деловые костюмы. В одном стиле и очень быстро. Организуешь? – Легко! Я благодарно кивнул и поймал за хвост еще одну толковую мысль:- Тогда я наберу старшего дежурной группы быстрого реагирования и попрошу конвертоплан. К подъезду. А то нам, Нестеровым, как-то несолидно прибывать на такие переговоры своим ходом. Контролировать процесс выполнения своего поручения я, естественно, и не подумал – ушел в спальню и договорился с СБ-шником, а потом набрал поверенного матушки Радославы, описал сложившуюся ситуацию и порядка получаса разбирался в возможностях Назарова-старшего. Само собой, не забыв обсудить и вариант с переходом Тимофея Остаповича на сторону моих оппонентов. На всякий случай. Закончив, от всей души поблагодарил юриста за консультацию, порадовал солидной премией, пожелал хорошего дня и вернулся в гостиную. Как раз к прилету дронов службы доставки. Пока доставал покупки из транспортных контейнеров и раскладывал на столе, мысленно восхищался обстоятельностью сестренки, купившей не два, а четыре великолепных деловых костюма, белье, обувь, все необходимые статусные аксессуары и даже драгоценности. Ну и, до кучи, предвкушал реакцию оппонентов. Со вкусом и чувством стиля у Рыжей все оказалось ничуть не хуже, чем с обстоятельностью, поэтому из дому мы с Сашей вышли, выглядя, что называется, на миллион золотых рублей. И если меня это преображение не взволновало от слова «совсем», то моя спутница чувствовала себя чуть ли не Императрицей – величественно плыла рядом, опираясь на мое предплечье, равнодушно поглядывала по сторонам и… фонила веселой злостью. Точно в таком же состоянии перешагнула и через порог переговорной. Благожелательно кивнула Фролову, проигнорировала четверых мужчин, при нашем появлении поднявшихся на ноги, не сказала ни слова за время обмена приветствиями и знакомства, а затем с моей помощью опустилась в кресло и изобразила статую.