\

И еще: альтернативы ТЕБЕ нет и не будет, с твоей женой мы как-нибудь договоримся, на любовь до гроба или смену статуса не претендуем и не торопим с решением. – Можете считать, что уже договорились… – без тени сомнений в голосе и эмоциях подтвердила Рыжая еще до того, как я сообразил, о какой любви идет речь, а затем добродушно усмехнулась: – Он пока в шоке, так как вырос в Диком Лесу, а реальную жизнь видел только на экране визора. Но к хорошему привыкает очень быстро, поэтому через какое-то время пойдет навстречу. А потом ка-а-ак разбалуется……Удивительно, но шуточное объяснение Лады и жизнерадостный смех соседок как-то уж очень легко и быстро сгладили появившееся напряжение, а абсолютно несерьезные переговоры, во время которых любимая и условно опытная женщина выясняла у нелюбимых и неопытных девушек, как они себе представляют близость с таким злобным монстром, как я, довели меня до смеховой истерики. Видимо, поэтому, вернувшись в сауну после прыжка в ледяную купель, я улегся на то же самое место и без внутреннего сопротивления позволил Саше с Натальей завалиться рядом, а к концу четвертого захода настолько свыкся с перспективой… хм… дарить любовь этой парочке, что придумал и озвучил несколько правил сосуществования в «предвоенные годы». Первым делом взял и переложил бремя руководства начинающимся беспределом на плечи Рыжей. Затем заявил, что при первом же намеке на ревность или интриги закончу «эксперимент». А в самом конце монолога дал понять, что не позволю этой грани отношений сказываться на тренировках. Да, даже после того, как девушки хором пообещали, что я не разочаруюсь, не представлял, как все это будет выглядеть в реальности. Поэтому на всякий случай держал фантазию в узде. Хотя она, каюсь, усиленно протестовала. Заключение столь своеобразных договоренностей сказалось и на Саше с Натой – они обрели недостающую уверенность в себе и в одночасье стали ощущаться не растерянными девчонками, еще не определившимися со своим местом в этом мире и откровенно побаивающимися кошмарного будущего, а молодыми, но зубастыми хищницами, готовыми вцепиться в глотку любому, кто помешает нам, Нестеровым, создать это самое будущее. Что, конечно же, не прошло мимо внимания старших женщин, вернувшихся домой, наскоро ополоснувшихся и утащивших нас на кухню. Оля, чувствовавшая эмоции «мелких» через татуировки, напрягаться и не думала, поэтому закатала рукава банного халата и начала выкладывать на тарелку всевозможные нарезки.