\

 – Прах, отправленный в мою сторону с артефактного жезла, полностью продавил три воздушные пелены – Егора, Александры Станиславовны и Натальи Петровны – а с моей снял процентов восемьдесят вложенной Силы! Сейчас покажу, как на это отреагировали девчата.

Александр Восьмой прикипел взглядом к экрану, дождался появления еще одной видеозаписи, оценил самоотверженность «младшеньких», без тени сомнения метнувшихся к Колуну и перекрывших своими телами направление следующей возможной атаки, и уважительно хмыкнул:

– Достойно…"

"– Достойно… – эхом повторила его дочка, а затем разозлилась. Причем по-настоящему: – Знаешь, пап, вчера вечером, поднявшись на борт своего «Кречета» после воистину безумной спасательной операции в Ржавой Пади, я чуть не умерла со стыда! Задумайся: Яромир Глебович помог вернуть меня к нормальной жизни только из уважения к Умнице, убившей всю молодость на поиск средства, восстанавливающего пережженные главные жилы. Мало того, приживил мне колокол, не позволил умереть при срыве укоренившихся программ, помог вернуться в форму, при первой необходимости вылетел на Алтай, пробился в точку формирования Большой Волны, положил рейдовую группу туранских диверсантов, и вывел из Дикого Леса не только выживших добытчиков и горе-спасателей, но и нас. Да-да, последние полтора часа с местным зверьем рубились только он и Лада Мстиславовна, а все остальные изображали вагоны! Ничуть не меньше он и другие Нестеровы сделали для нас и сегодня. А ведь мы его уважения не заслужили. Ведь именно наши, Рюриковские законы, позволили ублюдкам-Доломановым безнаказанно убить талантливейшую целительницу и вырезать практически целиком ни в чем не повинный род; лишили поместий, привычной жизни и даже права отомстить; превратили в преступников и вынудили поступить в Академию ради призрачного шанса обелить честное имя. Но и это еще не все: вручив им одни престижные висюльки и пообещав другие, мы… подставили их под гарантированный удар целого государства!

Тут женщина сделала небольшую паузу, чтобы перевести дух, жестом заткнула отца, подавшегося вперед и собравшегося возразить, и желчно усмехнулась:

– Да, львиная доля вины лежит на мне: это я, оценив добросовестность и самоотверженность Нестеровых, додумалась выбрать самый идиотский способ благодарности из всех возможных. Да, при этом выкрутилась из абсолютно безнадежной ситуации, зато легко и непринужденно превратила Яромира Глебовича и его супруг в объекты ненависти для спецслужб Турана. А они однозначно не успокоятся. Особенно после потери братьев Саифи…

– И что ты предлагаешь? – после недолгой паузы спросил Александр Восьмой.