\

Что интересно, изначально все они затачивались под действия, что называется, тихой сапой – убийства добытчиков-одиночек, подманивание к сыгранным группам и командам спасателей высокорангового зверья, плавное создание напряженности, требующейся для пробуждения роевого разума, в том числе с помощью ядов и, в конечном итоге, одновременная инициация появления сразу нескольких Больших Волн! «Нашу» ДРГ начали натаскивать на работу с минами только в середине лета, рассчитывая, что использование ею туранских аналогов «Шквалов» будет списано на Доломановых. Кстати, основная задача, поставленная этой группе, тоже отличалась от стандартной: эти уроды должны были заманивать в аномалию и уничтожать… саперов с артефактными миноискателями! Зачем – исполнителям, естественно, так и не сообщили. А следователи ИСБ, только начавшие расследовать это дело, еще не пришли к общему знаменателю. Впрочем, они обнаружили еще несколько скрытых точек воздействия на Империю, которые, вероятнее всего, имели отношение к Большой Игре, начатой разведкой Турана. По словам Александра Восьмого, за восемь месяцев текущего года торговые дома, специализирующиеся на работе со средоточиями, экспортировали в Туран и Поднебесную Империю в восемь с половиной раз больше товара, чем за весь семьдесят четвертый. При этом доля средоточий боевых навыков достигла восьмидесяти шести процентов, что для мирного времени было перебором. В том же ключе действовали и аукционные дома той же специализации – пользуясь предложениями восточных партнеров, проводили большую часть торгов в Самарканде и ряде других крупных городов Турана. Да, получали весьма серьезные доходы, да, честно платили налоги, но их деятельность не лучшим образом сказалась на внутрироссийском рынке средоточий: цены на боевые навыки взлетели до небес, а предложение практически обнулилось. Но самым неприятным было даже не это. По словам Императора, в стране начали умирать высокоранговые одаренные. И пусть каждая отдельно взятая смерть выглядела более чем естественно – кто-то погибал на дуэли, кто-то в авиа- или автокатастрофах, а кто-то уходил из жизни добровольно – общая картина неслабо напрягала. Причем не только меня: описывая эту часть происходящего, Александр Восьмой в сердцах обложил последними словами дворцовых аналитиков, зевнувших столь нездоровую тенденцию. А потом заявил, что, вероятнее всего, общая картина будет еще непригляднее. Я с ним согласился. А через какое-то время вдруг обратил внимание на легкий холодок, появившийся под Знаком Макоши, чуть «отстранился» от повествования и сдвинул фокус восприятия на нюансы поведения хозяина кабинета.