\

Последнее утверждение было крючком, который должен был зацепить Императора за живое и позволить нам с Софьей переключить его внимание на заранее подготовленную тему. Поэтому, услышав предсказанный вопрос, я мысленно усмехнулся и пожал плечами:- Ваше Императорское Ве-…- Я, кажется, разрешил обращаться ко мне по имени-отчеству! – рыкнул он, и я исправился:- Александр Михайлович, я не смогу ответить на этот вопрос, так как связан клятвой. – Зато могу я! – заявила Рюриковна, показала отцу записи моей самой первой беседы с Горюновой и последовавшей за ней стычки, потом в красках описала вторую и хмуро добавила: – Слухи о том, что в Академии появилась целая группа кастратов и две безгрудые «красотки», расползлась по МАО еще до того, как этих уродов выпустили из целительского корпуса. Как их встретили остальные студенты и какие чувства эта компания испытывает к Нестеровым ты, наверное, догадываешься. А теперь представь, во что эта ненависть превратится за два года учебы, и какой политический вес должны набрать Нестеровы для того, чтобы Горюнова и ее прихлебатели побоялись с ним связываться. Император представил. И, как заранее предсказала Софья, не на шутку разозлился. Из-за того, что какие-то непонятные студенты нагло ломали его долговременные планы в отношении меня, человека, таланты которого он планировал использовать в одно лицо! Естественно, срывать злость на нас было бы крайне недальновидно, и самодержец состроил хорошую мину при плохой игре. В смысле, признал, что придуманное мною наказание было справедливым, и собирался сказать что-то еще, но в этот момент его отвлекли. На этот раз по-настоящему. И он, поплыв взглядом, выслушал доклад секретаря. А когда закончил, недоуменно уставился на Софью:- Ко мне ломятся Бабичевы. Вроде как, с твоей подачи. Рюриковна мгновенно переключилась в режим Черной Мамбы и хищно усмехнулась:- Сейчас расскажу. В двух словах, чтобы не заставлять их ждать. Ее рассказ лег, что называется, на старые дрожжи, и Император озверел – налился дурной кровью, сжал кулаки, потянулся к рабочему терминалу и… отдернул от него руку. – Все правильно, пап… – согласно кивнула Софья. – Их надо встретить милыми улыбками. И еще: говорить буду я. А ты поставишь окончательную точку. Договорились? Самодержец скрипнул зубами, неимоверным усилием воли взял себя в руки и взглядом показал ей на нас. Софья пожала плечами:- Я уже говорила, что доверяю Нестеровым, как самой себе. Поэтому Яромир Глебович и Лада Мстиславовна встанут за твоей спиной, а остальные уйдут под отвод глаз и подстрахуют меня……Глава рода Бабичевых и его наследник вплыли в кабинет Александра Восьмого, лучась самодовольством.