\

Выше по склону, на сторожевом посту, рожок часового пел тревогу. Внизу, в ущелье, загорались фонари и факелы. Вереницы огоньков метались по лагерю королевской армии. А огненно-красные звёзды продолжали вспыхивать и гаснуть вдоль всего горизонта. Там, где белые колонны магического огня начали тускнеть, в небе оставались дыры, источающие молочного оттенка сияние. Не в покрове облаков — в самом небе, словно кто-то рассёк небесный свод острым клинком, и раны теперь кровоточили белесой кровью.

— Что это? — Всегда невозмутимая, бесстрашная Жанна сглотнула. Её пальцы до боли впились в плечи подруги. — Атомные бомбы?

— Нет. Вон там была атомная бомба. — Роза указала на место, где видела слабую белую вспышку. — Остальное — магия. В любом случае… это война, Жанна. Война с Империей.

Глава 24

— Что ж… — донна Виттория постучала ногтем о край пустого позолоченного кубка, и Лука тут же наполнил его вином из кувшина. — Каждый сам для себя решает, что стоит риска, а что нет. Я обещала считать тебя за равную, потому доверяю твоим решениям.

— Значит, вы меня отпускаете? — на всякий случай уточнила Роза, ёрзая на мягком стуле.

— Да, — просто ответила некромаг. Она сделала большой глоток из кубка и прикрыла глаза. — Если у тебя что-то получится — это будет хорошо. Если не получится… мне будет жаль потраченного на тебя времени. Можешь идти.

— Спасибо, миледи. — Роза встала, на миг склонила голову в поклоне и вышла из дома наставницы вместе с Жанной. Глянув вверх, тяжело вздохнула."

"С огненной ночи миновало трое суток. На второй день небо затянула серая пелена — от горизонта до горизонта. Солнце виднелось сквозь неё расплывчатым пятном, а звёзд и луны по ночам не было вовсе. Однако волшебница без труда могла различить шрамы на небосклоне — магическому взору облака не помеха. Жуткие отметины поблекли, перестали источать белесый свет, и всё же затягиваться не спешили. Обычные люди их не видели, но на магов Чёрной Гвардии исполосованное небо действовало угнетающе. Одни зачастили в деревенскую церковь, другие искали утешения у Розы, к огромному её смущению. Девушке самой было нелегко, но она находила в себе силы улыбаться, говорить твёрдым голосом верные слова, обещать, что всё будет хорошо. Люди уходили, веря, будто она и правда знает, что делать дальше. Не то, чтобы Роза им врала — одна идея у неё имелась.

— А ты почему меня не отговариваешь? — спросила бывшая студентка, переводя взгляд на Жанну. Воительница стояла рядом, сложив руки на груди, и тоже разглядывала серое небо.

— Потому что мне нравится ваш план, — спокойно отозвалась она.

— Тебе. Нравится план. В котором я лезу в логово врага и рискую жизнью, — раздельно проговорила ученица некромага, поправляя очки на носу. — Повернись ко мне лицом.