\

И пусть потертый армейский комбез не позволял рассмотреть фигуру этой студентки во всех подробностях, но в общем и целом все выглядело более чем достойно. Впрочем, меня зацепили не формы, а тембр голоса и оттенок сочной зелени радужки глаз, один в один повторяющий тот, в котором я тонул каждый раз, когда ловил взгляд Лады. Вот я и выпал из реальности. Эдак секунды на две-три. Поэтому вопрос Саши пропустил мимо ушей. Но прекрасно обошелся и без него, ибо ответ Милены Павловны Колычевой не оставлял простора для фантазии:

— Как это «зачем»? Поблагодарить. Лично. И наводить мосты с членами группы, которую в женском канале первого курса Академии обсуждают чуть ли не круглые сутки!

— Кажется, нам пора сваливать… — «в панике» выдохнул я. А после того, как девчонки жизнерадостно расхохотались, краем глаза заметил слишком уж напряженный взгляд Искрицкого, проанализировал свое поведение, врубился в наиболее вероятную суть невысказанных претензий и постарался развеять все сомнения влюбленного: — Вам смешно, а меня уже плющит от переизбытка красоток, требующих внимания с раннего утра и до поздней ночи. Поэтому пугаете даже вы. Вон, стоило поймать взгляд Ксении Богдановны, как зелень ее радужек, один-в-один повторяющая оттенок глаз моей любимой супруги, заставила услышать фразу…

— «…Я-а-ар, у меня опять не получается!» — капризно протянула Рыжая, прочитавшая мой эмофон, врубившаяся в суть проблемы и «протянувшая руку помощи».

«Соседки» тоже не разочаровали, «признав свою вину»:

— Справедливости ради стоит отметить, что в подобных требованиях, как правило, упоминаемся мы с Сашей: «Яр, обрати, пожалуйста, внимание на Нату — мне кажется, что она опять косячит!»

— И несчастный Яромир несется к нам. Забивая на свое развитие.

— Мы, конечно, компенсируем такие просьбы лаской и нежностью, но, кажется, слишком добросовестно… — «нехотя признала» Лада. — Вот парень и умотался.

Что самое забавное, я действительно умотался. От их ласки и нежности. Вусмерть. Ведь с начала октября спал в лучшем случае ночь через две. Нет, сами по себе такие «марафоны» с Ладой или этой парочкой доставляли несказанное удовольствие, но останавливаться вовремя мы так и не научились, поэтому, как правило, развлекались с отбоя и до звонка будильника или до появления «дежурного цербера». А такая сверхактивная ночная жизнь, к сожалению, выматывала даже нас, одаренных, развивающихся сразу в двух направлениях и раскачавших все целительские навыки до насыщения. Вот я и усмехнулся. Судя по реакции Искрицкого, во взгляде которого пропали все признаки пробудившейся ревности, то ли затравленно, то ли грустно.

Княжич Геннадий Олегович Гагарин, предпочитавший отмалчиваться, кивнул. Что интересно, с пониманием во взгляде.