\

«А почему бабий? — удивилась Лада. — Обрати внимание на Гагарина с Искрицким — они, судя по всему, в деле. Хотя относятся к сильному полу. Кстати, такая охота никому боком не выйдет?»Ответ Рюриковны не заставил себя ждать:«С чего это вдруг? Внутренним законам Академии не противоречит. А меня радует так, что не передать словами. Опять же, активное участие этих дворян в перевоспитании насильников позволит вам, Нестеровым, без потери лица забить на подобные «боевые выходы» и, что самое главное, за два года, оставшихся до выпуска из Академии, плавно выведет из фокуса внимания большей части потенциальных мстителей…»Последнее слово, выделенное жирным шрифтом, намекало на то, что с меньшей все-таки придется воевать, но с этим я смирился еще во время первой встречи с Анной Горюновой, так что особо не расстроился. А через некоторое время вдруг обратил внимание на то, что народу, с головой ушедшему в процесс планирования Большой Охоты, стало не до нас, и воспользовался представившейся возможностью, чтобы свалить:— Дамы и господа, прошу прощения за то, что перебиваю, но нам, увы, пора — есть кое-какие планы на вечер, которые не отменить даже при очень большом желании. Уверен, что «непримиримых поборников традиций» вы затюкаете без нашей помощи, но, если что, стучитесь в канал экстренной помощи. Искренне рады знакомству. Спасибо за приятный вечер. Счастливо оставаться.Большая часть собравшихся понимающе кивнула, так как продолжала общаться с родичами, была в курсе последних новостей высшего света и без труда доперла, что мы, вероятнее всего, приглашены в Михайловский дворец на празднование дня рождения Великого Князя Александра Александровича. А меньшая умела читать намеки старших по статусу и не привыкла лезть в пекло поперек «батек» или «мамок». В общем, из ресторана мы свинтили без проволочек, на выходе из «Апельсина» накрылись отводами глаз, на всякий случай выяснили, где находятся Софья с Ольгой и рванули по направлению к нашему коттеджу.Добрались за считанные минуты, запрыгнули на балкон второго этажа, влетели в гостиную через дверь, открытую Ольгой после нашего появления в зоне охвата ее обнаружения жизни, и разделились. Девчонки, которым, по определению, требовалось в разы больше времени на сборы, чем мне, стянули боевую броню, затолкали ее в специальные шкафчики, включили режим обслуживания и разбежались по ванным, а я чмокнул в щечку соскучившуюся ближницу, взял ее под локоток и отправился на кухню. К обретавшейся там Софье.При моем появлении женщина оторвалась от голограммы, вывешенной над обеденным столом, и грустно улыбнулась.