\

Конвертоплан взорвался менее, чем через пятнадцать секунд. Причем настолько мощно, что я невольно оторвал взгляд от силуэта птицы, к которому несся на всех парусах, остановился и посмотрел на разгорающееся зарево. А когда заметил парашюты, выброшенные в небо катапультами, облегченно перевел дух и продолжил движение…

Следующий час с небольшим мы под отводом неслись вдоль кольцевой, изредка останавливаясь и направляя филина к новым визуальным ориентирам. Добравшись до одного из самых престижных районов города — Горы — снизили скорость и вскоре тормознули у ограды родового поместья Строгановых.

Откровенно говоря, я не надеялся застать Еремея Даниловича дома, так как думал, что он уже улетел в Первопрестольную. Однако, отправившись на разведку, первым делом допрыгал до той стороны особняка, на которую выходили окна его кабинета, а затем переместился скачком на карниз перед тем местом, на котором видел похожий силуэт. И не поверил своим глазам: хозяин Барнаула обнаружился за знакомым столом в домашнем халате и с бокалом чего-то алкогольного в руке — сидел, глядя на экран комма гневным взглядом, и, судя по жестикуляции, кого-то за что-то крыл.

Я постоял за его окном до конца разговора, а потом тихонечко постучал в стекло и прижал к нему первое попавшееся средоточие, заблаговременно извлеченное из пространственного кармана."

"Скорости и — что самое главное — правильности реакции Строганова на этот намек можно было позавидовать: остановив руку, уже потянувшуюся к тревожному сенсору, он встал с кресла, «устало потянулся» и неторопливо поплелся в соседнее помещение. Ну, а движение головой, намекающее на то, что мне следует прыгать к балкону, изобразил во время разогрева «затекшей» шеи.

Я ушел еще в один скачок, а буквально через минуту оказался сжат в медвежьих объятиях и услышал довольный выдох:

— Жив!!!

— Живы. Все… — уточнил я, почувствовав, что у Еремея Даниловича начинает портиться настроение и догадавшись, что ему страшно спрашивать, что с моими девчонками. Потом вежливо поздоровался и перешел к делу: — Я тут не один. И если вы откроете этот же балкон минут через пять-семь и переоденетесь во что-нибудь более цивильное, то мы продолжим общение в расширенном составе…

…Общение продолжили в его кабинете. Мы, люди, попадали в кресла, предварительно убедившись в том, что не намочим обивку остатками снега. Златка уселась рядом со мной и опустила морду на мои бедра, ненавязчиво намекая на то, что ей катастрофически не хватает тепла и ласки. А Гамаюн взгромоздился на левое плечо. По моей просьбе, так как я побоялся, что птица испортит мощными когтями обивку мебели.