\

— Среди них начался звездопад… — желчно процедил хозяин Барнаула, после повелительного жеста гостьи Императорских кровей опустившийся в кресло, но сидящий с идеально ровной спиной. — По слухам, министр обороны, три четверти членов Императорского Совета и ряд руководителей силовых структур попробовали объяснить Великому Князю Чеславу Александровичу его ошибку и были сразу же отправлены в отставку. Де-юре — за провалы в работе, позволившие террористической группе «Мира Равных Возможностей» убить сразу трех Рюриковичей, а де-факто — за попытку выразить мнение, отличное от его, по определению единственно верного. Говорят, что из-за этого в войсках начались серьезнейшие брожения, но во что они выльются, я пока не знаю.

— Небось, чистки начались и в Императорском дворце, и в ИСБ? — приняв услышанное к сведению, спросила Софа.

Строганов развел руками:

— Понятия не имею: все новостные каналы поют под одну дудку, а личностей, пытающихся задавать неудобные вопросы, очень жестко затыкают."

"— А о братьях Баташевых слышали хоть что-нибудь? — на всякий случай спросил я, использовав фамилию, использованную Романом Семеновым, и, к своему удивлению, увидел подтверждающий кивок:

— Да. Их официально обвинили в соучастии в убийстве Императора и членов его семьи, в измене Родины, в пятидесяти с лишним предумышленных убийствах и в чем-то там еще. Суд назначен на двадцать восьмое число, но уже известно, что их планируется казнить на Лобном Месте. Кстати, ходит еще один слух. О том, что в момент задержания они утверждали, что вошли в род Нестеровых, находятся под клятвой Силы и в принципе не могли злоумышлять против главы рода и его ближних, но порядка часа тому назад пресс-секретарь Чеслава Александровича заявила, что это утверждение является ложью, а у следователей имеются неопровержимые доказательства их вины.

Я сжал зубы, некоторое время на пару со Златой боролся с одной жаждой крови на двоих, затем все-таки нашел в себе силы успокоиться самому и унять кошку, начавшую рычать и выпустившую когти, извинился перед Еремеем Даниловичем и выдавил из себя несколько коротеньких фраз:

— Это мои родичи. Они подарили нам шанс уйти. Никакой казни не будет. Или будет, но с другими героями в главной роли…

— — -"

"…На борт конвертоплана Еремея Даниловича мы поднялись все под тем же отводом глаз, прошли в хозяйский салон, дождались блокировки дверей и вернулись в реальность. При виде Златки и Гамаюна зрачки старшей супруги Строганова, Елизаветы Дмитриевны, заметно расширились, но лишь на пару мгновений — стоило ей узнать меня, как все вопросы снялись сами собой, аккуратно подкрашенные губки женщины изогнулись в приветливой улыбке, а во взгляде появились облегчение, радость и, почему-то, злое предвкушение.