\

В этот момент в зал вошли оба Рюриковича, поздоровались с собравшимися и дали команду рассаживаться.

Я помог Софе опуститься на ее место, поймал взгляд первого советника Императора, намылившегося сесть по другую сторону от «лежбища» Равиля и едва заметно помотал головой. Мужик оказался куда более понятливым, чем я надеялся — заметив за моим плечом Ольгу, он сместился не на одно, а на два места правее, тем самым, сдвинув всех остальных. Нисколько не возмутились и «пострадавшие». Наоборот, сев в предпоследнее кресло, министр обороны изволил пошутить:

— Что ж, беседу с коллегой придется перенести на потом. А я так надеялся выяснить хоть что-нибудь о структуре вооруженных сил высокоранговых Дичков Алтая.

— Боюсь, что в человеческой половине нашей компании столь важной стратегической информацией владеет только Яромир Глебович, а он умеет хранить чужие тайны… — весело хохотнул Император, затем поплыл взглядом, выслушал чей-то доклад и подобрался: — Они на подходе. Будут через минуту. Настраиваемся на неприятную работу и ничему не удивляемся…

…Эта туранская делегация выглядела значительно представительнее, чем прошлая. И я сейчас не о внешнем виде, а об рангах Дара: судя по яркости сияния покровов, шестеро мужчин и одна женщина были Грандами, еще двое представителей сильного пола являлись мастерами-«девятками», а вторая представительница слабого — «восьмеркой»!

Держались южане соответственно. В смысле, усиленно изображали тяжелые танки… секунд, эдак, пять-семь, то есть, до тех пор, пока не заметили наших Дичков, не оценили магофон Равиля и не выпали из реальности с подачи Гамаюна. Да, всего на пару секунд, зато замедлились, опустили излишне задранные носы, как-то пережили обмен приветствиями и процесс взаимного представления, сели напротив нас и вежливо поинтересовалась, для чего на этих переговорах посол, советник посла и военный атташе роевого разума алтайской магической аномалии.

Ответ на этот вопрос мы подготовили заранее, так что государь ответил без промедления, для полного счастья добавив в голос толику добродушной насмешки:

— Это для вас они посол, советник и военный атташе. А для моей дочери — по-настоящему близкие друзья. Те самые, которым она доверяет, как самой себе, и без которых уже не представляет жизни.

— Ваше Императорское Величество, осмелюсь напомнить, что после замужества жизнь Вашей дочери радикально изменится… — осторожно сказал глава делегации, туранский аристократ невесть в каком поколении Гиршасп Гилани.

Этот «наезд» заставил Софью презрительно фыркнуть:

— Помнится, на прошлых переговорах я посоветовала господину Ашрафу как следует изучить мое досье и надеялась, что члены этой делегации окажутся умнее.