\

— Маршал не отдал бы такой приказ, я уверена, — сказала стоящая позади девушки Жанна. — Но я знаю одну любительницу подделывать печати и воровать гербовую бумагу.

— Кто забирал тела? — продолжила расспрашивать Роза. Они со священником беседовали под лестницей в колокольне храма, разместившего у себя госпиталь.

— Солдаты. — Старик с виноватым видом пригладил вислые седые усы. — Приезжали трижды, с подводами, и забирали тела с ледника. Всегда ночью, чтобы не пугать людей. Всего около двадцати тел взяли.

— Вы видели, куда они их увозили?

— По главной улице на восток. Последний раз — позавчера.

— Хорошо. Спасибо. — Юная волшебница постаралась улыбнуться как можно мягче и искренней. Далось это нелегко. — Не волнуйтесь, вы всё правильно сделали. Я могу вам сейчас чем-то помочь?

— Нет, госпожа маг. — Священник вздохнул. — Вы ведь не целитель. А лекарства и продукты у нас пока есть.

Роза отвела глаза. В госпитале для беженцев не было магов-целителей — все они занимались солдатами. По правде, и с обычными врачами дела тут обстояли не лучшим образом. Лишь усилиями Розы госпиталь получил пару хирургов, собственного фармацевта и должное снабжение. Сама ученица некромага иногда посещала операции, забирая боль пациентов, помогала больным уснуть, работала вместе с фармацевтом в аптеке. Это была капля в море, но такие визиты приносили пользу не только беженцам — они укрепляли популярность девушки среди простых людей. Здесь Розу, пожалуй что, действительно любили, и ждали её появления с нетерпением — как медики, так и больные. Однако именно это отчего-то коробило девушку. В глубине души ей хотелось быть совершенно бескорыстной, но тяжёлые времена требовали извлекать пользу даже из милосердия.

— Я загляну завтра и проверю ваши запасы эликсиров, — пообещала волшебница на прощанье. Выйдя из храма, она сказала Жанне:

— Прогуляемся до восточных ворот.

Строго говоря, караульный офицер не обязан был выполнять прихоти ученицы некромага. Но он вежливо выслушал её просьбу и пообещал сделать всё, что в его силах. Розу и Жанну солдаты проводили в караулку, подогрели для них чай — не настоящий, разумеется, заваренный из каких-то местных трав. Чайный лист и кофейные зёрна водились теперь лишь в штабе и ратуше, да в самых богатых домах. Через полчаса офицер привёл сержанта, дежурившего на воротах позавчера ночью.

— Да, мэтр, — ответил сержант, выслушав вопрос девушки. — Две подводы с эскортом той ночью выехали из города. Солдат конвоя я не узнал, не из нашего полка. Но у них были все нужные разрешения.

— Они уехали на восток?

— Да.

— Что там интересного, не дальше чем на день пути?"

"— Хм… — Сержант поскрёб бороду. — Лес, пожалуй.