\

На этот завуалированный вопрос ответил уже я:

— Наши планы не изменились, так что прорыв будет. Без вариантов.

— Здорово! Тогда перед уходом в очередной целительский сон я хотела бы сбегать в раздевалку и ополоснуться…"

"…Об ублюдочном Свищеве и его «наследии» я размышлял всю дорогу до коттеджа и настолько себя накрутил, что отголоски моей ярости взбесили даже флегматичного Гамаюна. Софья, почувствовавшая мой эмофон в тот самый миг, когда я запрыгнул на балкон второго этажа, сходу попробовала сгладить весь негатив более чем логичным вопросом:

— Яр, зачем снимать программы, которые никто никогда не использует?

— А я их снимать и не собираюсь… — ничуть не кривя душой ответил я. — Меня бесит само явление!

— За Борисом Петровичем Макаровым уже выехали.

— Я в тебе нисколько не сомневался… — кое-как уняв свой гнев, мягко улыбнулся я. — Но ведь он такой не один, верно?

— Верно… — вздохнула супруга и попробовала меня успокоить другим способом: — Кстати, я правильно поняла, что свечение от старой программы подавило новое?

— Ага… — усмехнулся я, сгреб ее в объятия и чмокнул в высокий лоб, покрытый крошечными капельками воды: — Я в порядке, солнце! А после душа можно сушиться и подобросовестнее.

— В порядке? А ты посмотри на Дичков: у ирбисов шерсть дыбом, а филин и совушка сверкают глазами на зависть любой электросварке!

— Что у вас тут происходит? — полюбопытствовала Наташка, влетевшая в гостиную в одних трусиках и с шелковым халатиком в руках.

— Яр ярится!

— понятное дело — ты его неправильно обнимаешь… — авторитетно заявила блондинка, судя по изменениям в эмофоне, тоже решившая приложить руку к успокоению меня-любимого, прыгнула к ней и потянула на себя: — Отойди, и я покажу, как надо!

Мамба «послушалась». В смысле, шагнула назад, оглядела свою тушку и «раздосадовано» воскликнула: — О, боги, я ж забыла распахнуть халат и прижаться голой грудью!!!

— Я в норме, девчат! — улыбнулся я, когда старшая супруга «исправила» недочет и рванулась вперед, тем самым, помешав младшей влипнуть в мои объятия.

— Это никак не сказывается на нашей любви к обнимашкам! — фыркнула Саша, нарисовавшаяся на пороге, прыгнула скачком в нас, сшибла всех троих на пол и радостно добавила: — Особенно к горизонтальным.

С ее подачи и с активным участием всех остальных членов семейства мы немного поваляли дурака, а когда унялись, Софа, пристроившая голову мне на живот, выдала забавную сентенцию:

— Вэнь-ди, конечно, редкая скотина, но я хочу как минимум две порции свинины в кисло-сладком соусе!

— А я бы умяла свинину с грибами муэр и свиные ушки… — мечтательно пробормотала Оля.

Я «заглянул» в пространственный карман и виновато вздохнул:

— Вы подчистую вымели все мои запасы китайских блюд.