\

Судя по веселью, царящему в эмоциях грозных воительниц, униматься они не собирались. Пришлось включать режим самодура и фокусировать их внимание на более насущных проблемах:

— Семейство, которое отмороженное, но солидное: нас, помнится, ждет Его Императорское Величество Александр Восьмой. Может, стоит отложить планирование межгалактической войны хотя бы до вечера?

* * *"

"…Рабочий кабинет главы государства мы пересекли, не задерживаясь, вошли в комнату отдыха, обменялись приветствиями с чем-то загруженным самодержцем, деловито выложили из пространственных карманов пищевые контейнера с логотипами ресторана «Тяньцзинь» и «разделили обязанности». Я пересадил Гамаюна на шкаф, а сам опустился в кресло по правую руку от Александра Михайловича и поддержал беседу о всякой ерунде типа погоды, последних скандалах в высшем свете и сетевых публикациях о разумных хищниках, а женщины занялись сервировкой стола.Во время трапезы обсуждали кухню Юго-Восточной Азии, то есть, по сути, тоже трепались ни о чем. А после того, как справились с чисто русским десертом — яблочным пирогом из моих стратегических запасов вкусняшек — Софе надоела неопределенность, и женщина взяла быка за рога:— Пап, признавайся, зачем ты нас вызвал и что с твоим настроением?Самодержец поморщился, как от головной боли, и раскололся:— Возникло две проблемы, разобраться с которыми без вашего участия я не смогу. Первая относительно простая: в Москву прибыл личный посланник Хенрика Флеминга с некими предложениями к госпоже Снежане и просьбой переговорить с ней тет-а-тет.Описывая эту проблему, Рюрикович смотрел мне в глаза, поэтому я пожал плечами:— В принципе, решаемо. Но нам потребуется пара часов для подготовки.— Отлично! — обрадовался Император. — Вызову тогда, когда вы будете готовы. А теперь вопрос посерьезнее. Соф, о вас, Нестеровых, стали говорить и писать настолько часто, что твоя матушка почувствовала себя уязвленной и радикально изменила стиль поведения. Она перестала строить из себя жертву твоей черной неблагодарности и вовсю готовится примазаться к вашей славе. Первый шаг уже сделан: вокруг нее сплотились все обиженные родичи и выкатили мне ультиматум, в котором требуют, чтобы я, наконец, представил им мужа «любимой кровиночки».— А Сашу, небось, затюкали до невозможности? — очень нехорошо прищурившись, спросила «кровиночка» и даже перестала ласкать совушку, восседающую на ее бедре.Государь отрицательно помотал головой:— Как ни странно, нет. Первые двое желающих обсудить твое поведение обошлись малой кровью — были посланы далеко и надолго. Третий, которым, кстати, оказался твой двоюродный брат Изяслав, имел глупость использовать недостаточно уважительные формулировки и лишился четырех передних зубов.