\

Ибо, по определению, не могли присутствовать при сборах, подсказывать ответы на многочисленные вопросы и исправлять ошибки, а императивы, придуманные и вложенные в сознание туранца чуть ли не бегом, периодически давали мелкие «сбои». Так, к примеру, после долгого и сытного обеда этот гад чуть было не согласился с предложением младшей жены немного поспать перед долгой дорогой. А во время обсуждения последнего этапа «паломничества к аскету», который «Бахтияр» планировал пройти пешком, вдоль дороги и босиком, «решение приобщиться к мудрости отца всех богословов» основательно поколебалось из-за стенаний внучки, пожалевшей изнеженные стопы любимого батюшки!В общем, в тот момент, когда горе-богослов все-таки поднялся в салон своего автодома, упал в широченное кресло и приказал родичу трогаться, я на полном серьезе мысленно поблагодарил Макошь за помощь.

А после того, как машина выехала за пределы поместья, бесшумно пересадил совушку в соседнее кресло, встал, ткнул пальцем в сенсор, поднимающий перегородку между пассажирским салоном и местом водителя, скинул с себя отвод глаз и снова «натравил» Снежану на Ашрафа. Это вмешательство в его сознание получилось совсем коротеньким, зато позволило в нужном месте озвучить одну-единственную команду и получить требуемый результат — Бахтияр ткнул пальцем в терминал, хмуро уставился на родича, появившееся на экране, и отдал «боевой приказ»:— Останови где-нибудь на обочине, заглуши двигатель и зайди ко мне…С этого момента богиня Судьбы подыгрывала нам со страшной силой: управляющий императив для водителя, вырубленного моей дезориентацией, придумался и прописался как-то уж очень быстро, всю дорогу до предместий Узунбулака проработал без единого сбоя и без какого-либо вмешательства с нашей стороны помог объехать две серьезные пробки; «паломник», последние лет пятьдесят передвигавшийся босиком исключительно по паркетным полам и коврам, смог пройти два с лишним километра по бездорожью и не умереть; Гэрэя Фазели, возле домика которого, судя по информации из архивов отдела благонадежности службы охраны общественного порядка Турана, чуть ли не круглые сутки толпился народ, никто не доставал, и так далее. Так что мы со спокойной душой включились в работу: Лада запрыгнула в строение через открытое окно, вырубила «отца всех богословов» дезориентацией, отправила в сон и подготовила к «общению» со Снежаной. А я проводил «паломника» в личный храм аскета, посадил на колени перед священным огнем и приказал поддерживать его до рассвета. Затем огляделся, оценил реально аскетичное помещение, некоторое время смотрел на пламя, вроде как, считающееся сыном Ахура-Мазды, и даже вспомнил названия основных «модификаций».