\

А после того, как взял его на руки и сообщил, что мы возвращаемся домой, вдруг получил в личку сообщение о ближницы, почему-то решившей, что я обиделся на краткость объяснений:«Яр, милый, мы просто торопимся как можно быстрее разделаться со всей обязательной программой и затираем как следы нашего присутствия в доме Гэрэя Фазели, так и последствия вмешательства в его разум. В общем, подробный доклад сделаем уже в автодоме, а пока обойдись, пожалуйста, этими двумя утверждениями: мы нашли ВСЕ, что требовалось, и получили подтверждения правильности твоих догадок от Знаков Макоши!»«Я не в обиде и никуда не тороплюсь!» — ответил я, представил реакциюУмницы на последнюю фразу и не удержался от шуточной подначки: — «Хотя вру — тороплюсь.

Ибо прекрасно помню, что на создание сразу двух вторых контуров потребуется всего восемь-девять часов, и предвкушаю безумные прорывы…»"

"Глава 23

20 апреля 2076 г.

…Женишок поднял продвинутый покров до насыщения в начале пятого утра, вымученно доложил о выполнении поставленной задачи и… задал убийственный вопрос:

— Дядь Саш, а теперь-то я могу отправиться на боковую?

Александра Александровича, фанатично отрабатывавшего одну из пяти рекомендованных схем ухода от атаки, аж перекосило.

Впрочем, взрываться он не стал — выпрыгнул из области досягаемости «вертушек», от атак которых успешно уходил, посмотрел на племянника с «непередаваемым сочувствием» и грустно улыбнулся:

— Что, устал?

— Ну да… — сдуру подтвердил Велимир, а через миг, заметив, что Софа потемнела взглядом, заторопился объяснить причины: — Вторую ночь на ногах, а впереди трехдневные торже-…

— Бедняжка! — не дав ему договорить, насмешливо фыркнула она.

— Надо тебя как-нибудь пожалеть. Но пока, увы, некогда: вместо того, чтобы сладко спать, мы, «Фениксы», занимаемся всякой ерундой. Жуть, Облачко и Тучка мотаются по всей Империи, внося последние коррективы в подготовку ни разу не их «торжеств», Умница зашивается в ЗКП, а мы с Яромиром Глебовичем маемся дурью, то разгоняя твою энергетику до второй звезды мастера, то приживляя всякую хрень, то заставляя ее прокачивать, как ты выразился, «совершенно идиотскими способами».

— Я был неправ. И, помнится, уже извинился… — опустив взгляд, глухо сказал княжич.

— А толку с твоих извинений, если ты до сих пор отказываешься думать?! — раздраженно воскликнула она, вытащила из пространственного кармана артефактный жезл с прахом и разрядила в родственничка!

Тот, естественно, потерял дар речи и секунды полторы усиленно хлопал ушами, пытаясь сообразить, что это было. Потом додумался уйти в скачок ко входной двери, дотронулся до сенсора блокировки замка и, наконец, прозрел.