\

Поверх ворот и промеж башен располагалась широкая, просторная надвратная боевая площадка, по толщине и прочности кладки едва ли уступавшая самим башням. Над площадкой развевалось еще одно синее полотнище с серебряной змеей.

Видимо, в замке тоже увидели и признали знамя маркграфа, реявшее над приближающимся отрядом. Под звуки сигнального рога медленно раздвигались толстые, обитые железными полосами створки ворот. Словно пасть раскрывалась. Лениво так…

Здесь, перед въездом в замок, имелись уже и крутобокий плотный вал из утрамбованной земли и массивных глыб, и ров – сухой (воду на возвышенности трудно удержать даже магией), но глубокий, с отвесными, выложенными камнем стенками и часто утыканный понизу заостренными кольями.

Привычный глазу Дипольда подъемный мост, правда, отсутствовал. Вместо хлипкого, подъемного надо рвом горбатился постоянный мост. Каменный, прочный, надежный, с мощными опорами. Ведущий прямо к воротам. По такому, конечно, можно подвести таран. Но зато такой мост выдержит и тяжесть стального голема, выходящего из замка навстречу врагу. Причем не одного голема способен выдержать этот мост. И не двух, и не трех.

И потом, что касается таранов… Вверху, между зубцами стен, грозно торчали стволы крупных крепостных бомбард, готовые встретить увесистыми ядрами любого неприятеля, осмелившегося приблизиться к заветному мосту на расстояние выстрела.

В замок отряд змеиного графа вступал в походном порядке: половина всадников впереди, половина – сзади. Шестиколесная повозка с големом и пленниками – в центре. Проход через воротную арку был сродни проходу через ущелье. Такой же глубокий, тесный, темный. Страшный.

"

"Затем повозка прогрохотала по тесаному камню просторного внутреннего двора. Остановилась. Здесь пленникам пришлось расстаться. Дипольда отковали от дощатого борта первым. Отковать-то отковали, но, так и не сняв ножных кандалов, не вынув изо рта кляпа и не развязав рук, тут же, по приказу Альфреда, передали в распоряжение стражников с алебардами. Замковая стража куда-то повела, а точнее – погнала сына имперского курфюрста как безродного преступника. Древками алебард. Тычками и ударами.

Сзади что-то испуганно мычала сквозь кляп Герда-Без-Изъяна.

Впрочем, дочь нидербургского бург-графа Дипольд слышал недолго. Его грубо впихнули в какую-то неприметную дверь, за которой обнаружился извилистый коридор, освещенный косыми солнечными лучами, бьющими из узких окон-бойниц. Справа и слева виднелись какие-то двери. Судя по всему, запертые.

Потом начался другой коридор – без окон. И без дверей. Здесь тьму разгонял лишь факельный свет. Задержались ненадолго. Один из стражников снял горящий факел с ржавой настенной подставки.

Пошли дальше.