\

Не подпускать к столице до тех пор, пока я не устрою так, чтобы не Гвардия, а Коалиция дала им решающий бой. Но под нашим знаменем.

На этом совещание, по сути, завершилось. Обсудив некоторые детали с командирами полков и другими членами штаба, де Котоци показал, что все могут быть свободны, и первым вышел из-за стола. К нему скользнула Виттория, вполголоса сказала что-то. Оглянувшись через плечо, поманила к себе Розу.

— Миледи? — юная волшебница приблизилась, уже понимая, что вздремнуть до обеда ей не удастся.

— Я решила, что вам пора кое-что увидеть. — Глаза некромага блестели, и это настораживало. — Дабы избежать недопониманий в будущем. Устроим небольшую поездку за город.

Теллье они покинули пёстрой компанией — маршал с двумя оруженосцами, Роза с Жанной, Виттория с некробыком, на спине которого ехал мёртвый орангутанг Лука. Ничего не объясняя, рыжая донна вывела спутников на восточный тракт, пустила коня рысью. Юная волшебница опасалась, что от тряской поступи Камышинки ей станет хуже, но холодный осенний воздух помог прийти в себя, собраться с мыслями. Приложив два пальца к виску, девушка зашептала простенькие магические формулы, позволяющие немного взбодриться и снять тошноту. Увы, на большее рассчитывать не стоило. Целиком вылечить похмелье не могла никакая магия — вероятно, потому что оно было не болезнью, а карой божией. Четверть часа спустя Роза чувствовала себя уже достаточно неплохо, чтобы задать наставнице вопрос:

— Мы ведь не будем ночевать по пути? Значит, едем недалеко?

— Да, — кивнула Виттория, не оглядываясь. Она ехала первой, а некробык держался рядом, неуклюже труся по обочине тракта. — Придётся, правда, скоро свернуть на лесную дорогу.

— Ага. — Розу так и подмывало спросить ещё кое-что, но она прикусила язык. На самом деле, девушка уже знала, что намерена показать им некромаг. Гадать оставалось лишь о деталях.

Когда впереди замаячил брошенный хутор, где теперь лишь изредка ночевали конные патрули, группа сошла с тракта, углубилась в подступающий к обочинам лес. Первой насторожилась Жанна — привстала в стременах, вслушиваясь. Сказала:

— Топоры.

Виттория молча кивнула, дала коню шенкеля. Несколько минут спустя они выехали на просеку — довольно старую, частично заросшую молодыми деревцами. Тем не менее, в дальнем её конце трудились лесорубы — стучали топоры, визжали пилы, трещали ломающиеся ветки. Несколько толстых стволов уже лежало на земле. Рабочих оказалось много, полтора-два десятка, но нигде Роза не заметила следов лагеря. Даже старую полусгнившую хижину на краю просеки никто не привёл в порядок.

— Дровосеки? — сдвинул брови маршал. — Почему они работают без охраны? Мы близко к Теллье, но даже здесь могут появиться…

Роза прикрыла глаза, заранее зная, что увидит.