\

Там, внутри, за мелькающими спицами – тоже магиерские слуги. Двое. Вросшие головами и поднятыми руками в толстую ось. Оба идут сосредоточенной размеренной походкой, подминая под себя бесконечную внутреннюю окружность. Верно, уж не один час так ходят. А может, не один день. Колесо крутится. Что вырабатывает? Что качает? Какую функцию выполняет? Об этом можно только гадать. Или спросить.

Альфред повернулся к Лебиусу. Однако спросить не успел.

– Прошу вас, ваша светлость… – магиер с поклоном указал на широкий проход между двумя массивными шкафами.

Шкафы стояли у стены. Как привратные башни, ибо в проходе, в стене, имелась дверь. Огромная – не меньше входных ворот бывшей трапезной. Недавно прорубленная или, скорее уж, вырезанная магическими пассами в толстой каменной кладке. Вот только куда могла вести эта дверь? Насколько Альфред знал свой замок, а знал он его хорошо, за этой стеной не было ничего. Ничего – маркграф голову готов был дать на отсечение! – быть за ней не должно. Но ведь что-то есть, раз есть дверь…

Опять магиерские штучки? Да, скорее всего. Какой-нибудь сокровенный тайник, в котором вершились заключительные дела, зачинавшиеся в бывшей трапезной. И сколько, интересно, таких тайничков разбросано у Лебиуса по замку?

– Прошу, ваша светлость… Голем здесь.

Прежде чем шагнуть меж шкафов, Альфред покачал головой:

– Как все же у тебя воняет… – Сожаление и печальный укор прозвучали в голосе Чернокнижника. – Загадил ты тут все своим колдовством, магиер. А ведь какая трапезная была!

ГЛАВА 21

Лязгнула, отворяясь, низенькая, обитая железными полосами дверца. Звонко и пронзительно – до зубовной боли – взвизгнули ржавые петли.

Дверь распахнулась. В нос ударило зловоние темницы – ни с чем не сравнимый, ни на что не похожий смрад подземелья, сопревшей соломы, немытых тел, крови, пота, мочи, экскрементов, страха, отчаяния и боли.

Горящий факел стражники держали сзади, у самой головы пленника, освещая скорее его самого, нежели путь ему. Факел трещал над ухом, норовил подпалить волосы, брызнуть смоляной капелью за шиворот.

А впереди – широкая лестница без перил, высотой в человеческий рост. Лестница ведет вниз."

"– Пшел! – Древко алебарды больно ткнулось промеж лопаток. – Вперед! – Толчок вышел сильным: несколько осклизлых ступеней пришлось не пройти – пробежать. А бежать со связанными руками да с короткой тяжелой цепью на ногах ох как неудобно. Падения и беспомощного барахтанья в дурно пахнущей луже у порога удалось избежать лишь чудом.

– Быстрее!

Снова тычок. На этот раз его кольнули в спину алебардным острием. Слегка так кольнули, осторожно. Расчетливо и умело – чтобы не поранить, не покалечить или, не дай бог, не убить ненароком ценного пленника. Но все же ощутимо. Кольнули – как подстегнули.