\

По той же причине опасность представляют дожди и – особенно – сильные ливни…

– Опять смотровая прорезь и щели подвижных сегментов?

– Да, ваша светлость. Их нельзя закрыть полностью.

– Ясно, – сказал маркграф. – В дождь от сражений лучше воздерживаться.

– В дождь и в снег. От сражений и от переходов. Переправляться через реки, рвы и прочие водные преграды тоже следует крайне осторожно. В походе не будет возможности разобрать нутро голема и привести в порядок ржавеющие механизмы. Для этого нужна специально оборудованная мастератория. В походных же условиях можно только снять и надеть броню.

– Кстати, о походах, Лебиус… Под тяжестью голема переломится хребет у самой крепкой лошади. А как далеко и как долго твое создание может идти на своих двоих?

– Если впереди не болотистая почва и не непролазный лес, то очень далеко и очень долго, – заверил магиер. – Големы неутомимы, но ведь любая механика рано или поздно изнашивается. Так пусть ваши лучшие воины выкладываются в боях, а не на марше. По возможности, големов следует переправлять вместе с обозом – в крепких крытых сухих повозках, а поднимать непосредственно перед битвой. Как на Нидербургском турнире…

– Изнашиваются, значит, големы? – Альфред Оберландский криво усмехнулся. – А мне-то казалось, эти твои стальные рыцари вечные."

"– К сожалению, а быть может, к счастью, ничего вечного в этом мире нет, ваша светлость, – тихо ответил Лебиус. – Однако если регулярно смазывать механизмы, менять истершиеся шестеренки и ослабевшие пружины, если специальными эликсирами и растворами омолаживать запертую в металле плоть… В общем, при надлежащем уходе голем переживет и нас, и наших детей, и внуков, и правнуков…

– Ну, так долго-то мне и не нужно вовсе, – хмыкнул маркграф. – По большому счету, мне бы не хотелось, чтобы твоя машина пережила меня самого. Пусть ломается. Но не прежде, чем в ней исчезнет нужда.

– Голем в этом мире будет нужен всегда, – с невесть откуда взявшейся печалью произнес магиер. – И тут я тоже не знаю – к счастью это или наоборот.

– Ладно, хватит философствовать, – отрубил Альфред. – Скажи лучше, как ты поднимаешь эту груду металла. И как заставляешь…

Маркграф запнулся, подбирая подходящее слово.

– …заставляешь ее… уснуть?

– Умереть, – поправил Лебиус. – На время умереть. До следующего пробуждения. Так будет правильнее.

– Ну, и как же? Этого секрета ты мне еще не раскрывал, магиер.

– Все просто, ваша светлость. Но лишь на первый взгляд. В действительности же это самая сложная часть работы по созданию голема. Несколько магических формул, произнесенных в определенной последовательности, пробуждают сокрытую в металлических членах жизненную силу.