\

Те же формулы, сказанные в обратном порядке, заставляют металл умереть вновь. Но каждое слово, каждый звук следует произносить правильно, с нужной интонацией, с нужными помыслами и с нужным настроем. Только в этом случае получится так, как должно получиться. Мне пришлось потратить немало лет, чтобы добиться результата.

– Формулы, значит, – процедил оберландский маркграф. – Это все?

– Нет, ваша светлость. Прежде чем поднимать голема словом, необходимо подчинить его волю знаком. Именно этого не смог сделать мой прагсбургский помощник.

– Как? – свел брови Альфред Чернокнижник. – Подчинить? Волю?

– Следует начертать на лбу голема пять магических символов, определяющих пять литер и сводящихся к единому слову закрытого от непосвященных языка. К слову «zmeet», что значит «истина». Лишь эти символы дают написавшему их истинную власть над големом. Но верное изображение подчиняющих знаков, как и чтение магических формул, тоже требует опыта. Малейшая ошибка в переплетении линий – и пробудившийся голем выйдет из подчинения.

– Так вот какими письменами украшен шлем твоего создания…

Альфред подошел к доспехам голема, склонился над большим – выше маркграфского колена – шлемом со светящейся бело-красной росписью на темно-синем стальном лбу.

ГЛАВА 31

В хаотичных, на первый взгляд, росчерках между выступающим над смотровой щелью козырьком и гребнем на округлой"" макушке при внимательном рассмотрении прослеживались скрытый порядок и какая-то непостижимая внутренняя симметрия. Четыре пучка связанных друг с другом и пересекающих друг друга отрезков, изгибов, спиралей. Определенной длины и толщины. Под определенными углами. Все казалось небрежным и строго рассчитанным одновременно. Да, заново, без ошибки, выписать такое… точно такое же сможет не всякая рука.

– Сейчас здесь только четыре знака, колдун, – вновь повернулся к Лебиусу Альфред. – А ты говорил о пяти.

– Первый стерт, – пояснил магиер.

– Зачем?

– Чтобы упокоить голема. Ибо «zmeet»-«истина», превращенная в «meet», имеет уже иное значение – «смерть».

– И из-за одного символа истинная власть над големом умирает?

– Вместе с самим големом. На время. Которое нужно повелителю голема.

– Что ж, я все понял. – Альфред Оберландский еще раз окинул взглядом ребристый металлический каркас у стены. Подытожил: – Твой стальной рыцарь – грозная боевая машина. Но и абсолютно неуязвимой ее не назовешь. Практически несокрушимая в обычном бою, но тяжелая и громоздкая. Неутомимая, но и пройдет не везде. Боится воды и…

А вот теперь властитель Оберландмарки в упор смотрел на магиера.

– …и по сути подчиняется лишь одному человеку. Тебе, Лебиус Марагалиус.

Прагсбургский колдун опустил глаза. В знак согласия. Или – пряча взор. Понял намек.