\

В чем-то ином заподозрить Мартина было сложно, ибо ни стук, ни звон не нарушали привычный гомон подземной темницы. Работа происходила почти бесшумно. И сам мастер при этом практически не шевелился. Зато проворные пальцы умельца творили вовсю.

В качестве тисков Мартин использовал собственную цепь. Вставлял конец вилки между двумя звеньями и… И гнул, и выкручивал, превращая двузубый столовый прибор в совсем иного рода инструмент. Иногда вилка отправлялась в неглубокую узкую щель – в том месте, где прутья решетки входили в каменные плиты пола. И уже там принимала нужный изгиб.

Металл поддавался, обретая нужную форму.

Работа длилась не так чтоб очень долго. Однако и скорой Дипольд, нетерпеливо дожидавшийся результатов, ее бы не назвал. Не менее двух часов потребовалось для того, чтобы из подручного предмета, голыми руками, при помощи цепи и трещины в камне создать такое… этакое…

– Вот, ваша светлость, – тихо-тихо прошептал Мартин.

Рука его нырнула за решетку – под соломенную подстилку пфальцграфа, оставив там готовое изделие. Нырнула и вынырнула. Быстро и незаметно. Мартин не желал быть причастным к предстоящему побегу. Не хотел, чтобы кто-то заметил, заподозрил.

Дипольд, запустив руку под солому, ощупал переданный ему предмет, затем осторожно, прикрываясь спиной от общих камер, извлек из подстилки, осмотрел то, что прежде было вилкой. А теперь… М-да, теперь…"

"Один зуб отогнут в сторону и прижат к ручке. Чтоб не мешал, наверное. Второй – и вовсе не узнать – на его месте красовался острый, витиевато изогнутый крючок. Противоположный конец вилки тоже обработан. Где-то треть ручки сдавлена, скручена. И – три изгиба под прямым углом. Тут, правда, все грубее, проще…

Что ж, вкушать пищу подобной штуковиной будет отныне крайне неудобно. Но ведь гнули, корежили и крутили похищенную с маркграфского стола вилку для иного.

– Острым концом разомкнете цепь на ногах, – торопливо пояснил Мартин. Голос его был слышен едва-едва, зато страх так и пер сквозь шепот и сбивчивое дыхание. – Рукоять вилки – для замка в двери.

– Не врешь?! – Дипольд тщетно пытался преодолеть подступающее волнение. Свобода, казалось, была так близка. Или лишь ее призрак?

– Должно сработать, ваша светлость. Должно открыть.

Должно? Что ж, попробуем…

– Не сейчас, ваша светлость! – тихо запаниковал Мартин. – Не прямо сейчас! Пусть все уснут сначала…

Ерунда! Все сразу здесь никогда не спят. Общие клетки бодрствует круглые сутки.

– Откроете, когда я усну. Пожалуйста! Чтобы все видели, что я сплю. Чтобы меня потом не…

Плевать! Медлить больше Дипольд не собирался. Ни минуты, ни секунды.

Дрожащей рукой (ну ничего он сейчас не мог поделать с этой проклятущей дрожью) пфальцграф всунул отмычку в кандальный замок. На железном кольце.