\

— Фридрих, мне тоже нужно покинуть замок, — надежды на успех было мало, но пфальцграф все же постарался, чтобы его голос звучал властно и твердо, чтобы сам тон сказанного отбивал охоту возражать. — Я уезжаю немедленно. Сейчас же.

Это — первая проверка. На крепость. На волю. Попытка показать, кто есть кто. И она, увы, провалилась.

— Сожалею, но это невозможно, ваша светлость, — с вежливым спокойствием ответил гвардеец. Он был уверен и в своей силе, и в своем праве.

Дипольд скрежетнул зубами. Такого вояку, как и островной замок, взять с наскока трудно. Да и длительную осаду отцовский трабант тоже выдержит успешно. И все же…

— Фридрих, я должен… — нахмурился Дипольд. — Отец слишком медлителен в вопросах войны, а значит, решать быстро и поступать решительно теперь должен я. Понимаешь, дол-жен! Следует срочно собирать войска и выступать в поход, пока…

— Позволю себе заметить, его сиятельство не медлителен, но мудр и осторожен, — со всей мягкостью, на которую он был способен, перебил Фридрих. — А я… я тоже скован долгом и словом, данным вашему отцу. Мне надлежит быть при вас.

— Ну и прекрасно! — Дипольд решил зайти с другого бока. — Ты ведь можешь отправиться со мной. Можешь спокойно нести при мне свою службу. Я буду только рад этому…

— Нет, не могу, ваша светлость. На этот счет у меня имеются четкие указания от его сиятельства. Ваш отец не желает, чтобы вы покидали Вассершлос до его возвращения. Возможно, через неделю… быть может, через две…

— О чем ты говоришь, Фридрих! — взорвался Дипольд. — Неделя?! Две?! У меня… у всех нас нет столько времени. Действовать нужно сейчас!

— Нельзя, — прозвучал бесстрастный ответ. — Вам — нельзя. Мне очень жаль, ваша светлость."

"— Плен? — криво усмехнулся Дипольд. — Все-таки плен? В замке собственного отца. Плен и персональный тюремщик? Так?

— Нет, — коротко ответил Фридрих. Но тут же честно добавил, как и подобает солдату: — Пока — нет.

— Пока? И что же это значит, позволь спросить?

— Я получил приказ защитить вас, — с каменным лицом и стеклянными глазами неподкупного служаки отчеканил гвардеец. — В первую очередь защищать от вас самих же, от ваших необдуманных поступков. Для этого его сиятельством мне предоставлены самые широкие полномочия. Вплоть до…

— Темница? — сощурил глаза Дипольд. — Цепь и клетка?

На этот раз ему не ответили.

Вернее, ответили не сразу.

— Господин курфюрст редко ошибается, — после долгой паузы произнес наконец Фридрих.

Дипольд больше не слышал в его тоне прежних солдафонских ноток. Посеченный в битвах ветеран говорил обычным человеческим голосом. Голосом умудренного наставника, дающего дружеский совет.

— Я привык ему доверять, — говорил старый гвардеец.