\

В конце концов, с ним ведь тоже поступили бесчестно. Разве нет?

— Я вижу, с тобой говорить бесполезно, Фридрих, — с тяжким вздохом разочарования выдавил Дипольд. — Ладно, пусть будет по-твоему. Подожду отца, а уж там как сложится…

Пфальцграф понурился, сгорбился, опустил плечи, усыпляя бдительность гвардейца. С видом полной покорности мерзавке-судьбе Дипольд медленно отвернулся и от бойницы, и от стража. И…

И резко, стремительно повернулся снова.

А вот так?!

Еще в развороте Дипольд вырвал из ножен меч — стремительно, молниеносно.

А вырвав — ударил. Как казалось — внезапно, неотразимо. Рубанул что было сил. В невозмутимое, иссеченное морщинами и шрамами лицо отцовского трабанта.

ГЛАВА 6

Зь-зь-зьвяк!

Звон и скрежет. Словно из воздуха между клинком пфальцграфа и лицом Фридриха возник меч гвардейца. Как?! Когда?! Откуда?! Этого Дипольд ни заметить, ни понять не успел. Но и отступать он не собирался. Некуда было уже отступать. Да и не хотелось.

И вновь — знакомая кровавая пелена перед глазами.

Жгучая злость и ярость, заставляющие дрожать каждый мускул.

Дипольд ударил снова. Но это так, отвлекающий удар. Потом — смена позиции, выпад с хитрым финтом.

Звяк! Звяк! Клинок Фридриха на долю мгновения опережал меч пфальцграфа и неизменно оказывался в том самом месте, где быть его не должно."

"Звяк! Звяк! Звяк! Дипольд, взрыкивая от бессильного гнева, рубил и колол.

Звяк! Звяк! Гвардеец пока лишь оборонялся. Но делал это мастерски. Да, Карл Осторожный знал, кого следует брать в телохранители. И кого приставлять к непокорному сыну с горячим и непредсказуемым норовом.

Проклятье! То, на что так рассчитывал Дипольд — неожиданность нападения, не сработало. Он отскочил, тяжело дыша, приноравливаясь, с какого боку напасть снова.

— Будьте любезны, уберите оружие, ваша светлость, — холодно попросил гвардеец. Дыхание его было ровным и размеренным. Похоже, Фридрих не поддавался ни чувствам, ни усталости. Действительно, не человек — голем, закаленный годами битв и тренировок! — В противном случае я вынужден буду вас обезоружить до приезда его сиятельства.

— Да? В самом деле? — Дипольд ощерился. — Только обезоружить? Убивать меня, как я понимаю, тебе не велено. Ну что ж, Фридрих, тогда давай продолжим. Я могу убить тебя, ты меня убить не можешь. И как, по-твоему, чья возьмет?

— Моя, ваша светлость, — спокойно ответил Фридрих. — Вы хороший воин, но вы слишком горячи. К тому же у меня в подобных делах несравнимо больше опыта. Больше прожитых лет за плечами. И сражений много больше, чем турниров на вашем счету. А потому не принуждайте меня…

Дипольд принудил. Он атаковал снова. Нечеловеческое — звериное рычание взбешенного пфальцграфа. Свист рассекаемого воздуха. Звон стали о сталь.

— …забирать силой…

Еще звон. И еще.