\

Два рыцаря Дипольда остановили рослых коней у тяжелых воротных створок — впритирку, так, что не было уже никакой возможности их закрыть. Еще двое загородили подступы к вороту подъемного моста, переброшенного через ров, и к цепям тяжелых кованых решеток, нависающих сверху. Остальные в два счета обезоружили и оттеснили от воротной арки ошеломленную стражу.

Потом — суматоха, встревоженные крики, запоздалые метания…

И над всем этим — протяжное гудение сигнального рога.

Сигнала ждали. И на сигнал отреагировали. Стальная лавина возникла на горизонте. Конница Дипольда Славного неслась к открытым городским воротам во весь опор.

По остландскому войску стрелять никто не решился. Немногочисленная дневная стража и хваленые нидербуржские бомбардиры в смятении покидали стены. Вскоре вооруженные всадники заполонили улицы. Это мало походило на вступление в город союзнической армии. Скорее уж — на штурм с наскока, на грубый, стремительный и решительный натиск.

Сопротивления рыцари Дипольда не встретили. Баррикад перепуганные нидербуржцы не возводили, с крыш высоких — в два-три этажа — домов не летели камни и стрелы, отряды городской стражи и гарнизонных наемников-ландскнехтов не спешили перегораживать тесные проходы плотными шеренгами и массивными оборонительными рогатками. Всюду царили паника и смятение. Горожане в ужасе разбегались перед невесть откуда взявшимся воинством, прятались по домам, лавкам и подвалам. Стражники, рассеянные по улицам, бросали оружие и сдавались целыми десятками.

— Змеиный граф! Змеиный граф в городе! — с дуру орали то тут, то там. Орали так, будто в Нидербурге действительно со дня на день ожидали появления Чернокнижника.

Слух разнесся по городу молниеносно, окончательно сломив волю к сопротивлению. Когда же ситуация прояснилась, город полностью находился во власти гейнского пфальцграфа. И Дипольд воспользовался обретенной властью, не мешкая. Железо следовало ковать пока горячо, пока первый страх переполошенных бюргеров не улегся…

ГЛАВА 9

Переговоры состоялись на рыночной площади — опустевшей, обезлюдевшей, окруженной гейнцами. Простые горожане сюда не лезли, проявляя должное благоразумие. Обезоруженная городская стража и ландскнехты, не оправдавшие надежд нанимателей, тоже скромно держались в стороне и предпочитали ни во что не вмешиваться."

"Несколько повозмущалась и покуражилась — больше, правда, для виду — городская знать, чья немногочисленная свита, запершись в неприступных домах синьоров, не дала себя разоружить. Правда, узнав о планах Дипольда, отпрыски древних и прославленных родов, обосновавшиеся в Нидербурге, всецело приняли сторону пфальцграфа.