\

Прикрывая, защищая. Осыпая неуязвимого противника градом частых, но бессмысленных ударов. Бедняга-оруженосец — молодой, глупый, горячий и неопытный, кажется, так и не понял, что пфальцграфа механические рыцари Альфреда Оберландского убивать вовсе не собираются, а вот его самого…

Меч голема ударил в ответ лишь единожды. Хватило. Более чем. Тяжелый клинок располовинил верного оруженосца вместе с латами — от темени до паха. И расколол надвое повозку под ним.

Господи, какая же силища таится в этих стальных мускулах! И неужели железных тварей Лебиуса ничто уже не остановит!"

"Под безумный, блуждающий взгляд Дипольда попал стрелок с искаженным лицом, вытаращенными глазами и сбитым на бок шлемом. Припав на колено, остландец судорожно заряжал ручную бомбарду. Дозаряжал, вернее. Ну да: порох уже утрамбован, пыж — вбит. Рядом огнедышащей змейкой дымится фитиль. Но пуля, выскочившая из дрожащих пальцев, катится не в короткий ствол хандканнона — мимо.

Брызжа слюной, изрыгая невнятные проклятия, неловкий стрелок шарит по земле и камням, безуспешно ищет свинцовый шарик землянисто-каменистого же цвета. Не находит. Лезет в напоясный мешочек — за новым бондоком.

Кожаный мешочек развязывается. С полдюжины пуль высыпаются наземь. Раскатываются, разбегаются, как живые. И нет времени собирать, заряжать…

— Дай! — отбросив обломок меча, Дипольд вырывает оружие у растерявшегося стрелка.

— Сюда! — хватает тлеющий фитиль.

— Ваша светлость, не заряжено!

Плевать!

Дипольд не слышит криков. Ничьих. Он вообще сейчас ничего не слышит. Дипольд действует по наитию. Повинуясь одной лишь интуиции. Бондок ему не нужен. Ему сейчас нужна ручница с пороховым зарядом. И огонек на конце фитиля.

А хромой голем, голой рукой переломивший меч пфальцграфа, уже поднял… Нет, не свою чудовищную палицу. Видимо, так и не отыскав ее под трупами, оберландский стальной рыцарь, не мудрствуя лукаво, схватил остландскую алебарду.

Он орудовал ею, как обычным боевым топором. Рубил. Крошил. Алебарда — в левой руке, меч — в правой. И остландские латники разлетаются под страшными ударами, как тряпичные куклы. Куски воинов, куски кукол разлетаются… В разные стороны.

Дипольд снова ринулся на ненавистного врага.

Прыжок — по кровавым лужам.

Еще прыжок — по изрубленным телам.

И еще — по обломкам повозки.

Чтобы забраться повыше.

Вот она, ходячая груда железа! Проклятая, живучая… Скрежещет, лязгает металлом. Правая рука голема крушит тех, кто справа, левая — кто слева. А впереди — гейнский пфальцграф Дипольд Славный. На которого стальной монстр не поднимет руки. Который нужен хозяину големов живым.

На миг бронированный великан остановился… замер перед человеком с хандканноном. И нужно было использовать тот миг.