\

— Знаете, ваша светлость, для чего мы и прочие разъезды по большим трактам и тайным тропам посланы? С одной-единственной целью: выведать от беженцев и пленных оберландцев хоть что-то о вашей судьбе. Любыми способами, любыми методами. Вон даже, — Людвиг кивнул на инквизиторский плащ Дипольда, — святых отцов хватать и допрашивать имеем право. Сам Верховный Магистр имперской Инквизиции такое позволение нам дал. Батюшка же ваш за добытые сведения великую награду обещал. А уж какая милость мне перепадет за то, что я вас к нему доставлю в целости и сохранности — даже гадать не берусь.

— Награда, говоришь, великая, — задумчиво повторил Дипольд. — Милость…

— Ваша светлость, — серьезно произнес фон Швиц. — Его величество в самом деле очень тревожится за вас.

— Его величество?!

Дипольд вытаращил глаза. Вот это новость! Уже, значит. Так скоро…

— Ах, да! — Людвиг хлопнул себя по лбу. — Вы же не знаете ничего! Как только стало известно о вторжении оберландцев в нидербуржские земли и продвижении войск Чернокнижника дальше на запад, собрался сейм выборщиков. Альберт Немощный, которого никто давно уже не воспринимал всерьез, хорош был в мирное время, когда любой герцог мог вертеть беспомощным старикашкой, как хотел. Но сейчас над империей нависла серьезная угроза, и корона кайзера должна была увенчать главу более достойного правителя. Разумеется, сейм избрал вашего отца. Так что Карл Остландский уже не курфюрст, а император. Ну, а вы… вы, стало быть, кронпринц теперь, ваша светлость… То есть… ваше высочество. Простите — привычка.

Фон Швиц поклонился — низко, почтительно и подобострастно. Как и положено кланяться сыну кайзера.

— Светлость, — хмуро отозвался Дипольд. — Пока пусть будет светлость, Людвиг. И людям своим накажи — никаких высочеств. По крайней мере, до моего разговора с отцом.

Нет, пфальцграф не был суеверен. Но все же неизвестно еще, чем разговор этот обернется в итоге. Так что торопить события не следовало.

— Скоро, уже совсем скоро вы встретитесь с его величеством, — поспешно заверил барон. — И все беды останутся позади. Ваш отец собирает величайшую из армий, какая когда-либо вставала под имперские знамена. В вассершлосские земли прибывают рыцарские отряды и ландскнехтские полки со всех концов империи. Кстати, и нам следует поторопиться…

Остландские гвардейцы уже сидели в седлах. К пфальцграфу тоже подвели коня — ничуть не хуже того, которого Дипольд лишился на лесной тропе. К седельной луке был приторочен длинный рыцарский меч. Дипольд улыбнулся: вот чего ему так долго не хватало!

В седло он вскочил легко, одним прыжком, не коснувшись стремян.

— За мной! — приказал барон.

И осекся, встретившись взглядом с Дипольдом.

Пфальцграф неодобрительно покачал головой.