\

Может — взяли…

Дипольд скрежетнул зубами. В замке оставалось меньше полусотни воинов. Все прочие ушли за пфальцграфом в Верхнюю Марку. Даже если вооружить слуг и чернь, если согнать крестьян из ближайших окрестностей, наберется… Нет, слишком мало наберется народу, чтобы дать отпор оберландцам.

— Пострадал не только Остланд, — словно бы в утешение заметил Людвиг. — Соседним герцогствам и княжествам тоже достается. Не так сильно, правда, как нам, но…

— И что? — перебил, не дослушав, Дипольд. — Никто не в силах остановить Чернокнижника?

Барон вздохнул, покачал головой:

— Любую крепость, что стоит у него на пути, маркграф берет с ходу и практически без потерь. Гарнизоны-то в замках и бургах нынче небольшие…

Людвиг запнулся, отвел глаза. Дипольд понял недосказанное: нынче — значит, после бесславного оберландского похода.

— Впрочем, даже там, где хватает людей, сдерживать Альфреда нет никакой возможности, — добавил фон Швиц. — Вы же сами видели, на что способны бомбарды маркграфа. И големы, опять-таки…

— Видел, — угрюмо отозвался Дипольд.

Все верно: против дальнобойной разрушительной оберландской артиллерии, против механических рыцарей, которые голыми руками срывают подъемные мосты и секирами сносят ворота, не устоит ни одна цитадель.

— Что-нибудь еще известно, барон?

— Беженцы говорят, будто видели над захваченными замками и городами разноцветные дымы, которых не бывает на обычных пожарищах, — помедлив, ответил фон Швиц.

— Колдовские дымы? — встрепенулся Дипольд. — Вроде тех, которыми чадил замок Чернокнижника?

— Похоже на то. Видимо, Альфред и Лебиус обзаводятся в захваченных крепостях новыми мастераториями.

— Плохо, — гейнский пфальцграф сокрушенно покачал головой. — Очень плохо. Новые мастератории — это новые големы, новые бомбарды, новые ядра, напичканные смертью…

С полминуты висела тягостная пауза."

"— Да что же это я, дурак старый, в самом деле! — спохватился Людвиг. — Вас в уныние вгоняю, сам духом пал. А тут радость такая! Вы вернулись живой-здоровый — и слава Богу! Знали бы вы, ваша светлость, как батюшка ваш счастлив будет!

Ох, до чего все же жутко смотрелась натянутая улыбка на изуродованном лице фон Швица.

— Думаешь, отец, действительно мне обрадуется? — нахмурился Дипольд.

— Да вы не волнуйтесь, он давно простил ваше самоуправство. То есть… — барон поперхнулся, мотнул головой. — Я не то совсем сказать хотел… Не самоуправство, конечно. Преждевременный сбор войск, несогласованный поход и… Одним словом, все это уже в прошлом.

— Ну, так уж и все? — скептически хмыкнул Дипольд.

Интересно, убийство Фридриха ему тоже простили заочно?

Барон вздохнул.