\

Был, скорее, временный полевой стан, на скорую руку разбитый авангардом вражеского войска. Сюда прибывали новые отряды, бомбарды и обозные повозки — малые и большие. И очень большие — до боли знакомые прочные шестиколесные платформы, перевозившие големов. Прибывали — и уезжали куда-то, стороной огибая осажденный замок.

К некоторым повозкам, едва видневшимся вдали, были прикованы люди, тянувшие обозные грузы наравне со скотиной. Видимо, у оберландцев не хватало коней и волов, зато пленников оказалось в избытке, и плети конных надсмотрщиков вовсю гуляли по голым спинам полонян, составленных в длинные упряжные цепочки.

Но почему воины Чернокнижника не используют дармовую рабочую силу для возведения осадных укреплений? Неужели настолько уверены в своих силах? Неужели вовсе не нуждаются в защите от вылазок противника? Похоже на то… Дипольд не видел ни земляных туров, ни плетеных фашин, ни частоколов, ни павез. Осаждающие не копали рвов и не насыпали валов. Более того — во всем оберландском лагере стояло сейчас лишь два шатра. В самом его центре."

"Вон тот — большой, синий, расшитый серебряными змеями — вне всякого сомнении, шатер проклятого маркграфа. Второй — поменьше, попроще, поплоше, курящийся слабым разноцветным дымком из срезанной верхушки, — вероятно, походная мастератория Лебиуса. Шатры оберегает немногочисленная вооруженная стража и пара големов, поднятых с повозок. Больше — нигде никакой охраны.

Странная осада… Впрочем, и не осада даже. Судя по всему, оберландцы готовились взять гейнский замок с ходу. Просто пока не очень спешили и не сильно старались. Складывалось впечатление, будто артиллерийский обстрел ведется походя, постольку-поскольку, а на самом деле задержку под крепостными стенами противник использует для стягивания отставших обозов и перегруппировки сил перед дальнейшим продвижением в глубь Остланда.

Вражеское войско — не столь уж и многочисленное, кстати, — выглядело чрезвычайно суетливым и подвижным. Словно колдовской котел бурлил вокруг двух шатров. И не пробраться туда тайком. И силой — не пробиться. И стрелой — не достать. А жаль…

Обстрел замка тем временем прекратился. Крепость не отвечала. Да и не могла уже. Все бомбарды, смотревшие со стен на лагерь Альфреда Чернокнижника, были разбиты. Ну и что теперь? Штурм?

В замке наметилось шевеление. Слабенькое — но все же… Защитники, видимо, пережидавшие стрельбу в укрытиях, вновь поднимались на боевые площадки. Значит, какой-никакой, а отпор все же будет?

Ан нет, время штурма еще не настало. Оберландцы подгоняют к своим артиллерийским позициям новую повозку с ядрами. Интересно, очень интересно… Та, из которой орудийная прислуга брала снаряды до сих пор, покрыта черным пологом, а эта — темно-синим.