\

А там, вон, в сторонке стоят еще повозки. Красные, зеленые, белые…

Только вот зачем подвозить очередную партию ядер, если прежняя — Дипольд это хорошо видел — еще не расстреляна полностью? И означает ли что-либо перемена цветов?

Означало… Это стало ясно сразу, как только возобновился обстрел. Первое ядро из синей повозки с тугим хлопком разорвалось над угловой башней осажденного замка. У ее островерхой крыши расцвел синюшный цветок. Смертный дым! Тот самый, которым оберландцы уже травили остландскую конницу!

Вот оно что! Вот оно как!

Ядовитое облако медленно опускалась вниз, окутывая башню густым туманом.

Второй снаряд хлопнул над противоположным краем крепости. Третий — над донжоном. Четвертый — над воротами. Потом был пятый. И шестой. И седьмой…

Отдельные облачка губительной отравы сливались в единую тучу, не желавшую рваться под порывами ветра. А вскоре клубящаяся смерть цвета трупных пятен обволокла весь замок, да так, что очертания башен едва-едва проступали в плотном синюшном дыму. Замок словно исчезал, словно тонул в нем, стирался словно напрочь из этого мира. Златокрылого грифона над вратами не стало видно вовсе, а вот одинокий ворон все еще кружил в небе над сгустком колышущейся синюшной пелены — не опускаясь к ней, но и не отлетая далеко.

Впрочем, на этот раз обстрел продолжался недолго. Оберландские орудия вскоре умолкли. А пару минут спустя рассеялся и выпущенный ими смертный дым. Не от ветра — иначе, будто пожрал и изничтожил сам себя. Дым исчез, испарился без следа, оставив невредимый и не способный более сопротивляться замок победителю…

Победителю?

На стенах не было движения. Никакого. Крепость не подавала признаков жизни.

— Должно быть, все погибли, — тихо-тихо прошептал фон Швиц.

Дипольд не ответил барону. Вслух — не ответил. Ответил про себя: «Если не воспользовались тайным ходом — тогда да, тогда погибли. Все. До единого».

Подземный ход в гейнском замке, конечно же, имелся. Хорошо укрытый, надежный, укрепленный, обложенный камнем, длинный и достаточно просторный не только для того, чтобы пройти человеку, но и чтобы провести по нему лошадь. Ход вел во-о-он к тем дальним оврагам — глубоким, изрытым ручьями и густо заросшим осокой и ивняком. Столь густо заросшим, что даже оберландскому ворону-соглядатаю едва ли удалось бы разглядеть сверху извилистое дно. Тем более что черная магиерская птица по-прежнему кружила над цитаделью, а не над оврагами.

Итак, тайный ход… Защитники крепости о нем, разумеется, знали. И хотя Дипольд не велел никому покидать замка, гарнизон мог воспользоваться подземельем в качестве убежища. В нижних ярусах и подвалах, где начинался ход, двери и люки закрывались достаточно плотно, и, возможно, туда не проник бы даже смертный дым магиерских снарядов.